– Почему он тебя ударил? – спрашивает Дима так, что теперь хочется убежать еще и от страха.
– Ему не понравилась моя идея с разводом.
– И часто он бьет тебя?
Сглатываю, улавливая, как темнеют от ярости глаза Ладыгина. Замираю, боясь, что вся эта ярость сейчас обрушится мне на голову.
– Это было первый раз, – произношу, поглядывая на бывшего.
На челюстях играют желваки, а взгляд мечет молнии. Я помню, с какой ненавистью он относится к мужчинам, поднимающим руку на женщин. Частично это и послужило причиной того, что он стал адвокатом. Его отец регулярно обижал жену.
– В общем, так, – произносит Ладыгин, допивая последний глоток кофе. – Суд может разводить до полугода, давая вам с мужем время на примирение.
– Я не хочу никакого примирения, – качаю головой.
– Такова процедура.
– А можно это как-то ускорить?
– Только если твой муж добровольно подпишет согласие на развод.
– Он этого не сделает, – вздыхаю. – Михайлову слишком важна репутация.
Я сама не замечаю, как оказываюсь вовлечена в разговор о своем разводе. А я ведь не хотела, чтобы Ладыгин занимался моим делом. Но он, как всегда, не спрашивает, а просто молча делает.
– Он ведь депутат? – спрашивает Дима, хотя прекрасно знает ответ на свой вопрос. Я киваю. – Значит, надо сделать так, чтобы он согласился. А для этого придется немного вывернуть наружу его грязное белье.
– То есть?
– То есть, скандал, Марта. Он ускорит процесс. Или угроза скандала. У тебя есть какой-то компромат на мужа?
– Нет, – растерянно качаю головой. – Я ничего не собирала. Считала… – Хочу сказать, будто думала, что у меня счастливый брак, но тяжелый взгляд Ладыгина останавливает. – Считала, что не понадобится.
– Зря, – отзывается Дима.
Стреляю в него яростным взглядом.
– То есть, если бы мы с тобой тогда поженились, то ты приветствовал бы то, что я собирала на тебя компромат? – цежу.
– Кстати, о нас, – начинает он, но я режу воздух ладонью.
– Это закрытая тема, – отрезаю бескомпромиссно.
– Я так не думаю.
– Если ты собираешься говорить о нас, я ухожу, – заявляю и вцепляюсь в ручки сумочки.
– Наконец-то, – усмехается он, – узнаю Марту. А то пришла ко мне с заплаканными глазами, готовая сдаться. Ну так что?
– Что? – рявкаю, потому что бесит его чрезмерная проницательность и самоуверенность.
– У твоего мужа скоро выборы, и грязные скандалы ему не нужны. На этом можно сыграть. – Он встает и подходит к двери. Открывает ее и говорит своей секретарше: – Оля, позови ко мне Борисова.
– Хорошо, Дмитрий Александрович.
Закрыв дверь, он возвращается на свое место.
– Ты будешь участвовать в процессе или хочешь, чтобы я сам ходил на заседания?