– Спасибо.
– Одевайся и спускайся, я привез ужин.
Как только он выходит, подтягиваю к себе пакет. Новая зубная щетка, куча одежды, нижнее белье и кремы. Те самые, которыми я пользовалась, когда мы жили вместе. Внутри все скручивает, потому что я точно не ожидала, что Ладыгин мог помнить такое. Обычно мужчины даже не знают названия марок косметики. А этот, оказывается, запомнил все.
Привожу себя в порядок и, надев легкий домашний костюм из брюк и тонкой кофты, спускаюсь вниз. Сжимая в руке телефон, прохожу на кухню, где слышу негромкий грохот посуды.
Дима крутится возле кухонного островка, раскладывая по тарелкам наш ужин. Бросает на меня взгляд и возвращается к своему занятию. А я осматриваю его. Рукава рубашки закатаны до локтей. Это позволяет несколько секунд полюбоваться крепкими предплечьями. Ткань не слишком плотно прилегает к плечам, но достаточно, чтобы рассмотреть бугрящиеся мышцы. В вырезе воротника, расстегнутом на пару пуговиц, крупная шея. А вот волосы у Ладыгина в беспорядке. Я помню, что такое он позволяет себе только дома.
– Что застыла, Марта? – хмыкает он, снова прошивая меня взглядом. – Лимонад или газировка? Хотя что я спрашиваю? Лимонад в кувшине на дверце холодильника. Где стаканы – знаешь.
Конечно, знаю. Сама их туда определяла.
Ох, в этом доме для меня слишком много воспоминаний. И сейчас они еще больше вырываются на поверхность, вызывая внутреннее волнение. Даже пальцы немного подрагивают, когда я разливаю по стаканам лимонад, который мы так любили раньше. Похоже, некоторые привычки нашу жизнь не покидают.
Расставив посуду на обеденном столе, мы усаживаемся друг напротив друга и, пожелав приятного аппетита, приступаем к ужину. Я смотрю только в свою тарелку. Не могу поднять взгляд на Ладыгина. Наш ужин в до боли привычной обстановке – это для меня слишком. По крайней мере, пока я нахожусь в таком уязвимом состоянии.
– Сегодня я пообщался с парой конкурентов твоего мужа, они обещали информационную поддержку, – Дима разрушает тишину между нами.
– Какую еще поддержку? Я не понимаю, о чем ты говоришь.
– О том, что мы приложим все усилия, чтобы твой муж согласился на развод.
– И что мы для этого будем делать?
– Соберем информацию, дадим твоему мужу понять, насколько мы вооружены. Это нужно для того, чтобы прижать его и не оставить выбора.
– Хорошо, спасибо, – отзываюсь я.
Доедаю и встаю, чтобы убрать посуду в посудомойку. Когда счищаю с тарелки остатки еды, Дима задает вопрос, от которого я замираю.
– Ты помнишь о нашем уговоре?
– О каком? – спрашиваю, не оборачиваясь.