Когда мы снова глянули в зеркало, теперь уже на выходе, у меня мысленно чуть не потекла слюна. Легкое пальто поверх костюма и перчатки гармонично завершали образ. Вся наша фигура излучала сдержанную ауру богатого и уверенного в себе человека, которая заставляла людей хотеть, чтобы он их… покорил. Боже, как я хорош, как мощны мои лапищи! Ауф!
Вейшенг моргнул и снова потер переносицу, но комментировать ни вслух, ни мысленно ничего не стал. Лишь задумчиво уставился в окно автомобиля, то и дело ловя свое отражение в тонированных стеклах. Не хватало только грустной музыки на фоне — почему-то водитель ехал в полной тишине. В общем, как ни посмотри, картинка красивая.
Ну ладно, ладно… пока я любовалась, мы уже куда-то приехали. В какой-то небоскреб. А во сне такие бывают? О-о-о, ни фига себе, лифт с прозрачными панорамными стенками! Да куда ты в телефон лезешь, окаянный, смотри, какая красота! Мы ж над городом будто взлетаем! Ну же, подними голову! Разогни шею! Ну же!
— Мм… — Вейшенг нехотя оторвал взгляд от экрана смартфона, на котором уже успело появиться несколько новых сообщений, и вдруг ошеломленно моргнул.
Живые подвижные тучи над далеким морем распахнулись, как теплый ватный халат. Выглянуло солнце, отразившись от легкой ряби на воде и многочисленных зеркальных стекол небоскребов. Город, над которым мы взлетали, разом превратился в изысканное драгоценное ожерелье на плечах залива. Красиво до прерывающегося дыхания и легкой дрожи в пальцах. Сердце пропустило удар, все мысли пропали, и в нашей общей голове внезапно стало так тихо, просторно и блаженно…
А не такой уж вы и сухарь, господин чеболь. Или как вас тут правильно называть, наследников трансазиатских корпораций?
— Господин У? — Какой-то прилизанный гад в стандартном костюме и галстуке прервал наше блаженство осторожным покашливанием. — Вы пропустили свой этаж…
— Да. — Вейшенг встряхнулся. — Нажми на самый верхний. Смотровая площадка еще закрыта для посетителей, верно?
— Да, господин. Посетителей пускают с одиннадцати часов.
— Отлично. Передай, чтобы отчеты переслали мне на личную почту. И ближайшие полчаса — не беспокоить!
«Ты ж моя умничка!»
Носитель моего сна снова вздрогнул, будто услышал похвалу. Хм… А если и услышал — к лучшему. Это ж значит, что у меня есть еще толика влияния на чужой разум, которая действует даже лучше попыток перехвата контроля. Тем более есть у меня странное подозрение, что этого великолепного чувака не особенно баловали в детстве. А потом он сам за себя взялся — и как давай доводить до совершенства! Бедолага. Совершенства не существует, ведь оно у всех разное…