Вот только, сколько же тогда происходило всего тяжелого. Даже ужасного.
Это уже ни на что не влияет, но Ашер нашел того парня, из-за которого по колледжу поползли далеко не самые лестные слухи обо мне.
Меня это уже не особо тревожило. Какой смысл касаться того, что произошло настолько давно? Но, как оказалось, мне действительно следовало об этом знать. Хотя бы ради того, чтобы мое сознание опять по частям прокрутилось и начало трещать.
Я уже плохо помню того парня, который одолжил мне толстовку, но, как оказалось, именно он являлся причиной всех моих бед. Причем настолько, что мне понадобилось время для того, чтобы все это осознать.
И еще хуже становилось от того, что я его считала, чуть ли не единственным хорошим человеком в колледже.
Мне определенно стоит начать лучше разбираться в людях. Я очень надеюсь, что с годами начала это делать, но, сколько бы я не перебирала воспоминания о том парне, не могла понять, что при наших встречах могло бы выдать его. Вот только, как оказалось, он не совсем нормален и обычной логике не поддавался.
Эван Гордер. Как оказалось, мы с ним были знакомы и ранее. Только он в период нашего первого знакомства был совершенно не таким, как во времена колледжа.
Мне понадобилось время для того, чтобы вспомнить его. Даже после того, как мне показали его фотографии и рассказали про период, когда мы с ним общались.
И лишь после этого в голове кое-что вспыхнуло. Мне было четырнадцать. Лето. Лагерь. Ашера в тот период отправили на два месяца заграницу, а я была окружена новыми друзьями. Мы по вечерам жгли костры под присмотром взрослых. Днем занимались плаваньем, уроками, изготовлением тотемов.
И вот в нашей группе был один мальчик. Я уже не помню, как его называли, но прозвище было откровенно унизительным из-за его огромного лишнего веса. Он всегда был один. Нелюдимый. И вот я помню, что мне стало его жаль. Я сама такого одиночества не выдержала бы и всячески пыталась тянуть его в нашу компанию.
Вот только, все в итоге вышло настолько плохо, как вообще невозможно себе представить. Я бы могла сказать, что мы с тем мальчиком подружились, но, вместо того, чтобы влиться в общую компанию, он наоборот начал утягивать меня из нее. Душить своим вниманием. Вести себя как-то странно и постепенно меня даже начала пугать его реакция на мое общение с другими ребятами.
И из тихого, казалось, застенчивого мальчика он превращался в что-то жуткое. Но лишь когда мы были наедине.
Однажды он меня ударил. Это случилось в тот момент, когда я, уже начав бояться его, стала избегать. Изначально очень ненавязчиво и даже мягко. Не собираясь полностью обрывать общение. Но, когда он затянул меня за столовую и моя губа была разбита, я ощутила настоящий ужас. Особенно, если учесть то, что тогда я более чем отчетливо ощутила – из-за лишнего веса его считали слабым и неповоротливым. Во время физических упражнений над ним смеялись, но, черт, как оказалось, я против него физически полное ничто. Слабая, тощая. Я даже не понимаю, как тогда смогла убежать.