Клэр забралась под одеяло и прихватила с собой целый полк плюшевых игрушек. Даймон не отставал: улёгся на свою кровать, а одну ручку протянул ко мне, намекая, что хочет подержать меня за руку. Я села на край постели, сжав его крохотные пальчики. С другого края расположился Ашер, и дочка сразу же положила голову ему на колени.
— Сказку! — потребовала она, уже прикрывая глаза.
— Да, сказку! — подхватил Даймон, зевая.
Мы с Ашером переглянулись, и я кивнула ему.
Ашер принялся тихим, глубоким голосом рассказывать какую-то старую сказку, которую помнил с детства. Я слушала, больше глядя не на детей, а на него. Он мягко вёл повествование, свободной рукой неторопливо поглаживая волосы Клэр, и я видела, как глаза моей девочки медленно закрываются. Даже Даймон, стараясь не уснуть раньше времени, моргал всё реже, убаюканный спокойным отцовским голосом.
Я поймала себя на том, что любуюсь этой сценой, затаив дыхание. Вот она — наша семья. Настоящая, крепкая. То ли потому, что сегодня мы открылись миру как истинная пара, то ли из-за осознания всего пережитого за день — сейчас это счастье казалось мне ещё более ценным.
Когда сказка подошла к концу, оба ребёнка уже спали тихим, безмятежным сном. Я осторожно высвободила руку из сонной хватки Даймона и наклонилась поцеловать его тёплый лобик. Ашер тем временем поднёс ладонь ко лбу Клэр, убирая прядку со лба, и тоже нежно поцеловал дочь.
Мы с Ашером тихонько выбрались из детской, притворив дверь. На цыпочках прошли по коридору, чтобы не разбудить малышей. В гостиной нас встретила уютная тишина. Через большие окна виднелось ночное небо, усыпанное звёздами.
Я вдруг почувствовала, как устала. События дня окончательно догнали меня: плечи налились тяжестью, а внутри царила какая-то опустошённость. Но стоило Ашеру притянуть меня к себе, обнять — и усталость на мгновение отступила, растворившись в его тепле.
— Они потрясающие, правда? — прошептала я, прижимаясь к его плечу.
— Кто, малыши? — тихо переспросил Ашер. — Ещё спрашиваешь? Самые лучшие.
Он поцеловал меня. Некоторое время мы стояли молча, просто слушая тишину. Мне было спокойно. Впервые за долгое время — по-настоящему спокойно.
— Знаешь… я сегодня поняла одну вещь, — сказала я после паузы, глядя на звёзды за окном.
— Какую?
— Что бы ни случилось теперь, у нас есть друг у друга. И дети. Наша семья. Это дороже всех мнений на свете.
Ашер не ответил словами, но я почувствовала, как он чуть крепче сжал меня в объятиях, соглашаясь.
— Ты права, — альфа снова поцеловал меня. Более жарко и ненасытно. — А теперь…Я хочу сорвать с тебя этот костюм.