— Но сейчас, кажется, у вас все нормально? – неуверенно спросила Эрика.
— Более чем. Я к этому и веду. Честно, я ожидала всего, чего угодно, но не того, что Ашер будет вести себя настолько внимательно. У нас не возникает конфликтов. Если есть какие-то недопонимания, мы их обсуждаем. Он даже иногда мне цветы приносит и дарит кое-какие подарки.
— Так это же отлично. И, как я поняла, у него нет другого выбора, кроме как относиться к тебе хорошо. Ты говорила, что, если вы не будете вместе то умрете. Значит, тебе не следует опасаться повторения плохих поступков с его стороны.
— Нет, — я отрицательно качнула головой. – Мы умрем, если между нами не будет физического контакта, а, поверь, это не может помешать ему разрушать меня психологически.
— То есть, ты боишься, что он причинит тебе боль?
— Нет, я боюсь того, что… я начала к кое-что испытывать к Ашеру, — насколько же тяжело мне дались эти слова. Я словно бы вырезала их из себя.
Изначально, когда врач сказал, что истинность нас погубит, если мы будем находиться порознь, я была готова на сотрудничество с Денором. Нашу связь воспринимала именно так. Но то, что происходило сейчас…
— И что же именно ты начала к нему чувствовать? – спросила Эрика.
Я опять закрыла глаза. Насколько же это трудно объяснить.
Все последнее время, которое мы с Ашером проводили рядом друг с другом, я много чего испытывала. Но напряжение многое блокировало. Я ведь все еще опасалась рядом с Денором произнести даже одно неверное слово. А еще очень многое списывала на метку.
Но вот прошло пять дней с тех пор, как Ашер уехал. Казалось бы так мало, но почему-то ощущалось, словно вечность.
И с самого первого дня со мной начало что-то происходить. Изначально незначительное. Постоянные мысли про Денора. Бессонница ночью. Ощущение того, что мне остро чего-то не хватает.
На второй день появилось внутреннее опустошение. Я постоянно смотрела в сторону двери и лишь со временем поняла, почему – я ждала, когда Денор приедет. Понимала, что этого не произойдет, ведь альфа сейчас на другом конце страны, но все равно раз за разом кидала взгляд на дверь. Начинала себя чувствовать ненормальной, а ночью, после нескольких часов чуть ли не пыток, во время которых я то и дело переворачивалась на кровати, уже не выдержала и пошла за рубашкой Ашера.
Я даже не понимала, зачем я это делала и чем вообще она мне поможет, но стыдно обнимая ее и, делая глубокие вдохи, постепенно успокоилась. Наконец-то провалилась в сон.
Тогда я считала, что все это из-за истинности и метки. Таким образом мне было легче объяснить возникшую во мне ненормальность. Или, вернее, спихнуть с себя всю ответственность.