— Понятно… — тихо проговорил он, почти одними губами.
Ашер стоял неподвижно. Его сдержанность была пугающе спокойной. Я знала: за этой внешней невозмутимостью он просто не даёт себе сломаться. Ему больно — я это видела по тому, как дрогнули его пальцы.
— Хорошо, тогда я буду пробовать разные варианты, — решительно произнёс Ашер.
Сейчас его настрой и радовал и немного пугал.
— Хорошо, — я кивнула головой. — Но будь готов к тому, что наладить контакт с Даймоном будет непросто.
— Давай попробуем.
Я не знала, что хуже — оставить Ашера за дверью или впустить его внутрь. Но он стоял передо мной, твёрдо и бескомпромиссно, с тем выражением лица, которое не оставляло выбора.
— Я просто попробую, — сказал он. — Не буду навязываться. Обещаю.
Я колебалась. Но кивнула. Не было смысла тянуть.
Мы вошли в дом. Внутри было тихо — та тишина, которая бывает, когда дети чем-то увлечены. Где-то наверху раздался стук — возможно, Клэр что-то уронила. Снизу, в просторной детской, в которой дети на время разложили свои игрушки, слышался шорох. Я жестом указала туда.
— Он играет. Только… не делай ничего, что может его напугать.
Ашер не ответил. Просто прошёл вперёд — медленно, будто на минном поле. Его шаги звучали глухо, осторожно. Я шла следом, готовая в любой момент вмешаться.
Мы подошли к двери. Она была приоткрыта.
Даймон сидел на полу. Спиной к нам. Серьёзный. Напряжённый. Перед ним — машинка Клэр, с выломанным колесом. Сын сам подарил её ей со своей коллекции, потому что Клэр назвала её самой красивой. Он сосредоточенно пытался вставить его обратно, аккуратно крутя ось, морщась, когда деталь соскальзывала.
Он даже не обернулся, когда услышал наши шаги. Но я видела, как его плечи напряглись. Так, будто он уже ощутил с кем именно я пришла.
— Привет, — негромко произнёс Ашер.
Даймон обернулся и кинул взгляд на Денора. Такой мрачный, холодящий и полный злости и непринятия, что у меня в горле ком встал.
Он подошёл ближе — и присел на корточки сбоку. Не слишком близко. Достаточно, чтобы видеть лицо ребёнка.
— Сломалась? Тебе помочь? — спокойно спросил альфа.
Даймон поднял на него взгляд. Прямо. Чётко. Холодно.
— Не пликасайся. Ты не смеешь тлогать вещи Клэл.
Голос — ровный, тихий. Ни истерики, ни крика. Но каждый слог резал воздух.
Ашер не дотронулся. Он даже не шевельнулся.
— Я хотел помочь. У тебя с колесом там…
— Я сказал: не пликасайся.
— Ладно, — тихо отозвался Ашер. — Я не буду. Прости.
Пауза.
— Неужели плохой дядя хочет казаться холошим? — мрачно произнёс Даймон, вновь возвращаясь к машинке.
Я похолодела. Ашер на секунду затаил дыхание. Потом выпрямился, не отрывая взгляда от сына.