— Старшие лейтенанты Остряков, Хованский и Хренов, — отрапортовал Орлов.
Сталин вопросительно посмотрел на Ежова.
— Есть смысл вызвать их из Испании и допросить как следует, — тут же снова влез Ежов.
На этот раз похоже он не угадал с ответом и Сталин бросил на него неприязненный взгляд.
Вождь народов задумался, сделав несколько медленных шагов вдоль окна.
— Пусть летают, — сказал он наконец, словно принял судьбоносное решение. — Пусть продолжают сеять страх среди фашистов! — Он сжал кулак здоровой руки и погрозил воображаемому противнику.
После этих слов Сталин снова затянулся трубкой. Совещание закончилось.
Начало июня 1937 года. Аэродром Алкала, окрестности Мадрида.
Ранее утро в ангаре началось с привычного военному уху шума — механики проверяли двигатели, оружейники готовили боекомплект, а пилоты подтягивались к своим машинам, лениво переговариваясь. Лёха сидел на ящике у входа в ангар, задумчиво поглаживая карту в планшете, и смотрел, как готовят вдалеке его любимую СБшку, когда к нему подошёл Кузьмич с неизменной сигаретой в зубах. Он сел рядом, стряхнул пепел и произнес:
— Слышал, Лёша? Вчера наши опять попали под жаркое, — сказал Кузьмич, немного понизив голос.
Лёха приподнял бровь, выпрямился и внимательно посмотрел на Кузьмича.
— Да ладно, чего там было? Давай выкладывай.
Кузьмич затянулся, на мгновение прикрыл глаза, а потом выдохнул дым, словно собираясь с мыслями, и затушил бычок, кинув его в бочку с бензином. Лёха хоть и знал приколы своего штурмана, всё равно нервно подпрыгнул.
— Кузьмич! Надоел со своими шуточками! — возмутился Лёха поведением штурмана.
— Только пары взрываются, а сам бензин не горит, — аргументировал Кузьмич.
— Иди лесом, естествоиспытатель хренов! От меня подальше проверяй свои теории, — Лёха не был настроен проглатывать на такие шутки.
— Ладно. Вчера вечером, часов в пять, наши пять бомбардировщиков СБ возвращались после налёта. Не успели они отойти, как на них накинулись пятнадцать «мессеров» и ещё какие-то «двухместные истребители».
— Пятнадцать? — переспросил Лёха, присвистнув. — Да ладно! Откуда столько «мессеров»? По три на каждый самолёт! Мы с тобой максимум двух видели одновременно… Мне кажется наши с испугу насчитали. Ну и как? А чьи экипажи?
Кузьмич кивнул, но взгляд у него был тяжёлый.
— Не знаю, чего они там насчитали, только четыре машины вернулись, а одному не повезло. Самолёт сгорел в воздухе. Лётчик и стрелок успели прыгнуть с парашютами, а вот штурман похоже погиб. Испанский экипаж был. Чёртова война…
Лёха промолчал, давая Кузьмичу продолжить: