Впрочем, ждать оказалось недолго. Кавалерия прибыла. Как ей и положено — быстро.
Первыми на пороге квартиры нарисовались два спецназовца, обвешанных броней и вооруженных какими-то диковинными пистолетами. В перчатках, лица закрыты балаклавами. Издалека глянешь — чистые киборги. Даже не говорили ничего.
Один из них вопросительно мотнул головой, а чекист махнул рукой в ответ.
— Вот этого пакуйте!
И по-прежнему парализованного Комарова поволокли вниз по лестнице, как свернутый ковер. Впрочем, глядя на происходящее, я бы совсем не удивился, если бы они действительно попросили разрешения тело полицейского в палас завернуть.
А вот следом. Не успел я даже дверь прикрыть, появился помощник полковника Седых.
Не знаю, что там про Голицыно, но Мерзкий оказался именно таким, как его описывал Жека. Мутный тип, взгляд которого никак не получалось поймать, от чего было непонятным его отношение к происходящему. Весьма уверенный в себе молодой человек, хотя что-то в его поведении подсказывало, что это не простая напыщенность, а достаточно здравая самооценка своих возможностей.
— Я смотрю, у вас тут тоже весело, — вместо приветствия заявил он, едва только пройдя в квартиру. Я, конечно, уже давно не ношу погоны, но подобное панибратство почему-то сильно резануло ухо. Казалось еще чуть-чуть, и он попросту тыкать начнет полковнику, не взирая на статус, должность, да и просто разницу в возрасте. Впрочем, это не мой подчиненный, пускай, как хотят, так и разговаривают.
— Когда-нибудь, Максим, вы осознаете тот факт, что не вы один работаете в этой Галактике, — тут же съязвил полковник. — А заодно признаете, что многие работают гораздо эффективнее.
— Ну так, когда это еще случится, — махнул рукой Мерзкий, широко улыбаясь. — Пока что…
— Пока что я вижу, что новости не совсем веселые. — резко перебил его Эдуард Алексеевич. — Иначе бы вы, Максим, не демонстрировали свою голливудскую улыбку. Что пошло не так? Упустили Князева?
— Да как сказать, — немедленно помрачнел Мерзкий. — Скорее, мы опоздали. Нет, глобально информация оказалась в цвет. Ресторан на Кутузовском, с обратной стороны медицинский центр, а в подвале оборудованные операционные для трансплантации органов… Вот только все это девственно чистое…
— Как это чистое? — не удержался я от вопроса. — Никто не пользовался что ли?
— И вам здравствуйте, — повернулся ко мне Мерзкий, а затем вопросительно посмотрел на начальника.
— А что ты на меня так смотришь? — язвительно хмыкнул полковник. — Сначала треплешься направо и налево, а затем о правилах вспоминаешь. Между прочим, это Геннадий. Тот самый. Который и навел нас на этого Князева. По совместительству тоже пограничник и выпускник Голицыно.