— Кто это? — поинтересовался полковник. — и с какой радости он к тебе в квартиру в сопровождении спецназа врывается?
— Опер из районного РОВД, — с готовностью пояснил я. — Пытается повесить на меня все свои висяки и попутно решить личные проблемы.
— Даже так? — теперь во взгляде фсбшника проблеснула искорка интереса.
— Он за Матвеем Ильичом следил, а потом меня вербовать пытался, — без зазрения совести наябедничал я на полицейского.
— Совсем замечательно, — несмотря на своё субтильное телосложение, полковник явно чувствовал себя уверенно в окружении собровцев-истуканов. Что полностью контролирует ситуацию. — И откуда он такой активный нарисовался? Ладно, сейчас выясним!
С этими словами полковник достал из кармана удостоверение. Развернул его и громким голосом возвестил.
— Итак! Я полковник федеральной службы безопасности! Седых Эдуард Алексеевич! У меня нет претензий к сотрудникам СОБР, однако с вашим инициатором мне хотелось бы побеседовать поподробнее. Поэтому я медленно считаю до трёх, после чего к вам вернётся чувствительность и подвижность. Вы медленно, без резких движений выходите из квартиры и ожидаете дальнейших указаний на улице. Надеюсь, это понятно?
Не знаю. Могли ли собровцы в той ситуации разговаривать, но ответом полковнику было красноречивое молчание.
— Один! — спрятал удостоверение обратно в карман полковник. — Два! Три!
У меня возникло ребяческое желание продекламировать что-то вроде «Ёлочка, гори!», но я подавил дурные мысли в зародыше. Ну его нафиг подобные приколы. Обидится полковник. Ещё мне каким-нибудь способом рот запечатает, чтобы не порол под руку всякую чушь.
Собровцы, видимо, думали также. А может быть просто полковник не вернул им возможность разговаривать. В любом случае на звук «три» они синхронно повернулись в сторону двери и чуть не строем вышли из квартиры. Причём Комаров, в отличие спецназовцев, продолжал стоять на месте безмолвным истуканом. Каждый выходящий толкал его плечом, и майор покачивался на месте от этих ударов, но даже не делал попытки шагнуть в сторону или отстраниться.
Честно говоря, зрелище немного жутковатое. Прям-таки зомбиапокалипсис в конкретно взятой квартире. На секундочку мне даже стало жалко Комарова, который попросту не понимал, в какой замес влезает. С другой стороны, онкология — это такой крючок, на который кого угодно подсадить можно. Теперь только остаётся выяснить, кто именно тот неведомый кукловод, который дёргает полицейского за ниточки.
— Ну что ж, — кровожадно потёр друг об дружку ладони Эдуард Алексеевич. Он аккуратно прикрыл входную дверь и повернулся ко мне с лёгкой улыбкой на лице. — Думаю, что теперь можно и поговорить. Геннадий, вы упоминали, кажется, что этот персонаж вам знаком?