— Прости, сержант, — сказал я ему, направляя руку на живот. — Будешь в шрамах., но хоть спасёшься. Инфлактус.
Вокруг раны появилось зелёное свечение, из света стали вылезать крылатые насекомые, которые тут же принялись за работу, залезая прямо в рану. Они стрекотали крыльями, издавали зелёный свет, и буквально жевали плоть, наращивая новую. Приятного мало, но ничего эффективнее из своего арсенала я пока применить не могу. К счастью, яд, что его поглощает имеет магическую природу, крылатые с этим должны справиться. По крайней мере раньше справлялись с подобным, на войне.
— Не теряй сознания сержант, — сказал ему я, ударив слегка по щеке, зная как это заклятие работает, вот только иногда потеря сознания может привести к смерти. Нужно завести любой разговор. Сомневаюсь, что он сейчас сумеет много чего рассказать, тем не менее, веский повод отвечать мне у него есть. — Лучше расскажи кто на тебя напал.
— Се-сектанты, — с трудом выговорил он.
— Понятно. — сказал я, и продолжил задавать наводящие вопросы, не смотря на то, что и так знал ответ. — Это были Дети Зоны?
— Д-да, — выдавил он, — Черно… Лицые.
— А разве днём они показывают себя? — спросил я. — Тут же церковники их разыскивают.
— Их кто-то раз-зозлил, — сказал сержант.
Ожидаемо. Теперь я чувствую вину перед ним, похоже он пострадал из-за нашей ночной спасательной вылазки.
— А ты как-то в этом замешан? — спросил я, но не услышал ответа. — Сержант? Сержант!
Я ударил его по щеке, и понял, что он уже потерял сознание. Ну, рана выглядит теперь вполне сносно, да и чернота из жил уходит, глядишь может и выживет. Я пока порыскаю по его кабинету, кто знает, может, что найду.
В коридоре, со звуком стучащих сапог по паркету, послышались шаги, после чего дверях появился солдат, увидел сержанта, лежащего на полу, лужи крови и меня.
— Отставить панику. — строго сказал я. — Сержант скоро будет в порядке, на него кто-то напал.
Тут солдат расплылся в улыбке и я осознал, что он даже не был этому удивлён.
— Убили! — заорал он, убегая. — Сержанта убили!
Твою ж мать. И как я сразу не понял, что это может быть подстава? Даже если убью сейчас солдата, зная что он фанатик, лучше ситуация от этого не станет. Я запомнил лицо, позже, когда найду его, заставлю пожалеть о том, что со мной связался. Но сейчас важнее, чтобы Черенков выжил.
Я схватил сержанта на руки, усилил себя, и выпрыгнул через окно, попутно выбив оконную раму ногой, а в полёте вниз постарался сберечь его тело, готовясь к жёсткому приземлению на брусчатку с третьего этажа. Приземление вышло удачным, пострадала только брусчатка, растрескавшись в крошку. Интересно, сколько ещё подобных событий выдержат сапоги. Некогда сейчас об этом думать.