— Упражняйтесь каждый день понемногу, — сжалился над ней Ксавьер. — И выпрямляйте спину всякий раз, как ловите мой взгляд. Я буду вашим беззвучным напоминанием.
— С-спасибо, — сказала Марина, подозревая, что в ближайшие недели возненавидит встречаться с ним взглядом.
— Ну что, а теперь приступим, наконец, к уроку? — предложил Ксавьер.
Марина покосилась на своего неожиданного учителя. С ее точки зрения урок шел уже несколько минут. Но мужчина, похоже, считал, что он даже не начал.
…
— Не давите на перо, — командовал Ксавьер несколько минут спустя. — Если зацепится, будет еще одна клякса.
Марина окинула взглядом свой листок. Клякс там было порядочно, и одной больше, одной меньше — уже не имело значения.
— Вот этот изгиб ужасен. Будто ребенок рисовал, — продолжал критиковать он. — Я надеюсь, Вы хоть букву-то запомнили?
— Э-э-э… — в растерянности протянула Марина.
— Нет, не «Э», — укоризненно глянул на нее мужчина. — Спину!
Она со скрипом выпрямилась. Это был не урок, а настоящая пытка.
— Это «У», — подсказал ей Ксавьер. — Ну, или «уй» в некоторых словах.
Марина медленно повернула к нему голову, пораженная неожиданной мыслью.
— А они что, они еще и читаться могут по-разному? — в ужасе спросила она, припоминая примерный объем исключений в родном языке.
Ксавьер замер, а после небольшой паузы отметил:
— Кажется, с парой дней я поторопился, — сказал он. — Думаю, после наработки каллиграфического письма стоит посвятить еще пару недель чтению. Пару недель… или пару месяцев.
«Или пару лет, — мрачно добавил внутренний голос. — Марин, давай его отравим? Его и Амадеуса. Так всем будет легче».
Марина отвергла это заманчивое предложение. У нее и так количество учащихся мужского пола было минимальным. Если их еще и травить, то совсем дебет с кредитом не сойдутся, и придется почковать Пузыря или Дубка.
— Переходим к следующей букве… — начал было мужчина, но Марина его остановила.
— Ксавьер, Вам не кажется, что дымом пахнет? — спросила она. Ее, как жителя городского и к дыму непривычного, такие запахи сразу напрягали.
Они переглянулись. Ксавьер сдвинул брови, торопливо выбрался из-за парты и распахнул дверь лаборантской. Марина опасливо выглянула из-за его плеча. В ее комнате все было в порядке. Тогда они открыли дверь в коридор.
— Горим, — сказала Марина, почуяв, что запах усилился. Хотя, откуда он исходил — из коридора или нет — точно сказать было нельзя.
«И никакой тебе пожарной сигнализации, — возмутился внутренний голос. — А если ночью так?»
В следующее мгновение Марину неожиданно подхватили на руки, поднесли к окну и осторожно выставили на улицу. Под дождь.