— Интересно. Что же тогда сделал Глеб на рождественском балу? — легкая улыбка легла на уста правителя.
— Он… Совершил невозможное. Но это другое! — негодовал принц.
— Тайная служба внимательно изучила все контакты Орловского за время его учебы в академии. За тот короткий срок, что он провел в Москве, ему удалось подчинить себе все банды города, фактически захватив его ночную жизнь. В данный момент им формируются боевые соединения, что проходят активное обучение отставными военными. У них даже кодекс чести появился! Хах! — взяв в руки трубку, мужчина глубоко затянулся. — Такими темпами не далек тот день, когда Глеба будет ждать подготовленный плацдарм для захвата своего наследства.
Ошарашенные дети не могли сказать и слова, переваривая услышанное.
— Юноша феноменально быстро прогрессирует. Одна победа над Вожаком сделала его национальным героем среди простого люда. Юный гений через несколько лет может встать в один ряд с магической элитой империи. Способность видеть плетения заклинаний дарует ему возможность вести битвы на качественно ином уровне. Глеб видит все атаки противника еще до того, как они будут завершены. Как противостоять такому монстру? Никак. Следуя из сказанного, какие выводы мы можем сделать? Борис! — внимательный взгляд императора упал на старшего сына.
— Великий князь, имеющий кровное право на престолонаследие, считает правящую семью империи своими врагами. Теми, кто уничтожил всех его родных. Имеет феноменальные магические способности и невероятно острый ум, позволяющий ему тактически мыслить на десятки шагов вперед, планируя свою партию на десятилетия. В народе считается героем-защитником.
— Нам нужно было убить его, пока ему не удалось войти на пик силы! Он представляет опасность! — опередив брата, воскликнул Андрей.
— Остынь и подумай еще раз, сын. Да, врагов и смутьянов нужно карать. Без пощады! Но что сделал Глеб за все это время? Спас мою дочь, вашу сестру. Помог в разработке новых зелий, что будут невероятно полезны, учитывая состояние дел на границах империи. Вернул к жизни сына Орловского. Он не проявлял агрессии к нашей семье! Почему?
— Боялся? — робко предположил Борис.
— Такие, как он, не боятся в привычном всем понимании этого слова. Во время нашего разговора на балу я понял одну вещь… Допрос на самом деле вел не я. Этот, как выразился Андрей, «юнец», читал меня как открытую книгу. Такое я наблюдал лишь при общении с одним «человеком»…
Ненадолго задумавшись, Николай встрепенулся и бросил взгляд на младшего сына.
— Так зачем же я назначил его Десницей, Андрей?