— Вечером мы расстанемся с караваном, — сказала Лауна Альва. — Ночь проведем в Ительских пещерах, но ты спать не ложись, лучше выспись заранее. И будь наготове.
— Зачем? — удивилась Алариса.
— Сегодня ночью мы сбежим…
Уис-Порт встретил его дождем. Не проливным, но очень густым и затянувшимся, казалось, навечно. В город въехали уже поздним вечером, и Гнут Лимос сразу сообщил, распахнув дверцу фургона:
— Добрались, мастер. Остановиться можно в этой таверне, я знаком с хозяином…
Он поднялся с лавки и соскочил из фургона на мостовую, покрутил плечами, разминаясь. Неторопливо осмотрелся. Дождь так и летел в лицо, неприятный и колючий — словно мокрый песок сыпался из туч. За спиной заскрипели рессоры фургона — это грил шагнул на подножку и остановился. Сита сразу подтолкнула его в спину, а когда грил сошел на мостовую, то, жмурясь, прочитала вывеску над таверной:
— «Твоя кокотка»…
Мгновение помолчала. Потом спросила:
— А кто такая «кокотка»?
— Это плохая тетенька, — пояснил он, подходя к широкому крыльцу. — Очень плохая тетенька.
— Нет, ну почему же… — ухмыльнулся Гнут Лимос. — Здесь есть и хорошие тетеньки. Очень хорошие тетеньки…
— Слушайте мой приказ! — сказал он, внимательно осматривая пустую улицу. — Ты… — его палец указал на Гнута Лимоса. — Распрягай лошадей и спрячь их от дождя. Прикажи, чтобы их накормили. Грил, проследи за ним, чтобы не натворил глупостей.
— Как вы можете мне не доверять, мастер! — воскликнул Гнут Лимос. — Мы же с вами столько часов вместе!
— Теперь детеныш… — невозмутимо продолжил он. — Ты пойдешь со мной. Тебя тоже пора кормить. Кстати, ты на удивление много ешь для такого запердыша. Ты уж как-нибудь контролируй свой аппетит. Договорились?
— Нет, — сказала Сита.
— Да что б тебя…
Всю дорогу девчонка с ними спорила. По любому поводу, по любому вопросу. Казалось, ей доставляет удовольствие вступать в пререкания, но не потому, что она имела на все свое мнение, а просто из чувства противоречия. Будь она постарше и будь она мужчиной — вероятно, ее бы уже побили. Так он ей и сказал. На что Сита ответила:
— Будь я постарше, и будь я мужчиной — я бы сама тебя побила.
В общем, спорить с ней было невозможно.
Пока Гнут Лимос с грилом занимались фургоном и лошадьми, он вошел в таверну и сразу остановился, осматриваясь. За столами здесь сидела очень пестрая публика, но никто не обращал на него внимание. В этом была общая черта крупных городов: здесь всем на тебя плевать. Весьма удобная черта, кстати…
К нему сразу же подскочил юркий хозяин в сером фартуке, покрытом желтыми пятнами.