— Не хочешь говорить, значит, — хмыкнул Болтер. — И ладно.
Сделав несколько глотков, я сполз поглубже в кресло. В кармане завибрировал коммуникатор. Я проверил и увидел, что звонит Гордон. Ну, с этим сейчас общаться особо смысла нет.
— Да ответь, — старик махнул рукой.
Я нехотя принял звонок.
— Ч-ч-чёрт, а что случилось? — невнятно проговорил Гордон. — Виктор с пацаном только приехали, говорят там…
— Долго рассказывать, ты лучше протрезвей, — я остановил поток его мыслей. — С Джеем закончили?
— Вро-о-оде, — простонал Гордон.
— Отвезите пацана на завод. Пусть Джей с ним останется. Как протрезвеешь, узнай, куда рассосались все остальные.
— М-м-м-м…
— Ты хоть понял, что я сказал? — это «м-м-м» не внушало доверия.
— Понял. Понял, — вздохнул Гордон.
Я отключил звонок. Болтер смотрел на меня как-то странно.
— Своих подозреваешь? — он прищурился. — Нельзя сомневаться в своих.
На это я только скрипнул зубами.
— Жизнь научила не доверять никому, Болтер.
— Ага-а-а, — выдохнул тот, — тоже верно. Но так и крышей поехать недолго. Ты завязывай.
Я только хмыкнул и промолчал. Проще было сказать, чем сделать. Хотел бы я кому-то безоговорочно доверять? Конечно. Это бы упростило жизнь. Например вот, словам Посредников можно было верить, но это потому, что за правдивость информации они отвечали головой. Надо было хоть тему сменить.
— А ты почему не уйдёшь от Мусорщиков?
— О, решил ударить куда побольнее, — проворчал старик. — Потому. Не хочется об этом рассказывать… Хотя… Должен я им… Точнее Мариусу Хану. Как-то так.
— Обязан жизнью? — предположил я.
В принципе, догадаться было не очень сложно, но до сегодняшнего дня расспрашивать старика об этом у меня мысли не возникало.
— Да, — согласился Болтер, — только не своей. Да и пока я здесь, я могу их хотя бы видеть…
— Их? — я с интересом приподнялся в кресле.
— Семью. Детей. Сестру… Жаль только, что жены уж нет.
Старик не отрывал взгляда от бокала с вином. Заметно, что говорить ему всё-таки тяжело. Никогда бы не подумал, что у такого, как Болтер, может быть семья.
— Общаешься с ними?
Болтер только молча покачал головой. В сумеречном свете комнаты его лицо сейчас стало не устрашающим и грозным, а очень старым и усталым, морщины казались глубже. Тишину нарушал только треск того, что горело в печке и гул мечущегося по щелям ветра.
— Могу только видеть. Такой был уговор, — он поднял на меня подёрнутый пеленой взгляд.
Я дёрнул щекой и промолчал. Болтер обновил вино.
— Дело было давно. Пришла Волна. Если бы не Мусорщики, то погибли бы все. Я никогда не хотел примыкать к кланам… Другая у меня до Нижнего Города была жизнь. Думал и в тот раз отбиться самому. Только вот не вышло.