— И сорвали переговоры с этим ублюдком, — подтвердил я. — А срывать переговоры, когда за них отвечает Болтер, нельзя.
Хотел бы я добавить, «а вот переговоры с Тайроном только в путь», но промолчал, усмехнувшись своей мысли.
— Кто ваши боссы? — неспешно и томно спросила Октавия.
— Кланы Вайдора, кто ещё, — бросил Чарли.
— И что же кланом Вайдора нужно на нашей территории? — она облокотилась на спинку кресла и положила голову на руку. — Расширить горизонты?
— Продавать товар, что ещё, — огрызнулся Чарли.
Я видел, как он закипает. За креслами обошёл всех, и оглядел его шею. Есть блокировка. Теперь можно не так внимательно следить за его движениями. Надо же, и Мусорщики где-то достали рабочий блокиратор.
— Почему же ваши боссы не обговорили это с нами? — Кесао нахмурился.
По его лицу было видно — он прекрасно знает, о ком говорит, и это не просто абстрактные главы кланов другого суперполиса. С кем-то из них он точно знаком.
Чарли промолчал. Ему-то откуда было знать, что там решили его боссы. За плату и синтетик он готов был на любую работу.
— Мы собрались здесь для того, — снова заговорила Октавия, — чтобы ты, если останешься жив, конечно, передал своим боссам, да и командирам этих ваших Предвестников, что мы тут вопросы решаем переговорами.
— Да чё за нахер? — прогоготал Чарли.
— Таковы наши правила, — Октавия пожала аккуратными плечиками. — Не зли меня, щенок.
Она произнесла это так ласково, что я насторожился, и не зря: от Октавии по полу в сторону лысого потянулась зелёная вязь, на которой раскрывались зелёные, немного светящиеся листья. Она маг создания, и её, кхм, «создание», кажется, крайне неприятное. Конор вздохнул и чуть поджал ноги, так как сидел совсем рядом.
Мне ещё не доводилось видеть технику главы Сирот, и я предпочёл остаться тем же, где и стоял. Зелёные стебли разветвились, плющом обвивая Чарли, а за тем на них распустились алые цветы.
А она, оказывается, та ещё вспыльчивая штучка. Мне было прекрасно видно, что Октавия еле сдерживает эмоции и только прикрывает своё истинное лицо напускной томностью.
Лысый взвыл от боли. Его лицо стало красным, глаза налились кровью. Вой перешёл в неистовый кашель, на губах появилась кровь.
— Ты уже понял, что лучше отвечать так, как надо? М-м-м? — негромко спросила Октавия.
Лысый говорить не мог, но всё-таки кивнул. Цветы, как и стебли, мгновенно исчезли, но лысый продолжал кашлять ещё с минуту.
— Теперь наш гость должен стать немного сговорчивее и не будет указывать, как нам тут строить соседские отношения, — томно проворковала Октавия.