Глава 10
Пять одетых в камуфляж фигур стояли примерно в сотне шагов за Таежным приказом. Прямо на повороте дороги, которая вела мимо столовой и офицерских квартир к казарме. И, судя по красным носам и количеству окурков на тротуаре, стояли уже давно.
Не час, конечно, но явно пришли заранее, чтобы ни в коем случае не прозевать грузовик, который увезет их в новую жизнь. Вряд ли прекрасную и уж точно не самую простую, однако сулящую куда больше, чем служба в гарнизоне.
Сокол, как и прежде, возвышался над товарищами примерно на полголовы. Но на этом различия теперь и закачивались: когда мы подъехали поближе, я заметил, что фельдфебельские полоски на погонах исчезли. Как и у остальных — ефрейторов среди моих новых гридней больше не было. Лычки они спороли вместе с шевронами императорской армии и прочими ненужными уже атрибутами государевой службы.
Все правильно: чистая совесть — пустые погоны.
Оружие у нескольких человек, впрочем, осталось. Видимо, языкастый Сокол уболтал местного интенданта списать пару штуцеров и револьвер армейского образца вместе с одеждой и казенными сапогами.
— Смотри-ка — стоят, — донесся из кабины насмешливый голос Жихаря. — А ты говорил — испугаются, передумают…
Вместо ответа сидевший рядом Василий вытащил откуда-то из-за пазухи сложенную вдвое пятирублевую купюру и молча протянул товарищу. Пари он, очевидно, проиграл. Ни я, ни уж тем более дядя не жаловали азартные игры в гриднице, но после засады у лесопилки и сражения у Гром-камня наступило такое затишье, что парни явно заскучали — и развлекали себя, как умели.
Пусть балуются. Всяко лучше, чем самогон.
— Здравия желаю, ваше сиятельство! — Сокол вытянулся, лихо щелкнул каблуками и приложил руку к околышу фуражки. — Первого Пограничного полка отставной фельдфебель Сокол к службе готов.
— Ну, раз готов — полезай, — усмехнулся я, протягивая руку. — Добро пожаловать на борт, так сказать.
Кто-то из солдат — кажется, тот самый срочник Михаил, которого пришлось «выкупать» у коменданта за бутылку коньяка — вцепился в мою ладонь и с кряхтением полез через борт. Остальные забросили штуцера и вещмешки и последовали за ним, а их командир в очередной раз решил покрасоваться: взял разбег в два шага, ткнулся подошвой ботинка в колесо и без всякой помощи взлетел в кузов. Так легко, будто у него за плечами и не висел рюкзак с привязанным сбоку походным котелком.
— Трогай! — Я легонько стукнул кулаком по крыше кабины. — Следующая остановка — Гром-камень.
Грузовик взревел мотором и сорвался с места. Жихарь лихо развернулся, запрыгнув колесом на тротуар, промчался мимо Таежного приказа, разгоняя вольников клаксоном, но дальше покатился уже не торопясь. Несмотря на обеденный час, машин в центре города все же было достаточно, а спешить нам было, в общем, некуда — я обещал вернуться домой к ужину.