— Не будет дружбы и союза, Рэгвард, — тихо сказал Ян. — Никогда. Я не войду с тобой в один дом, не окажусь с тобой под одной крышей, никогда больше не сяду с тобой за один стол и не протяну руку. Но, может быть, хоть наши дети…
— А ты и Анита… — Келвин вопросительно посмотрел на Яна.
— Не твоё дело!
Рэгвард хмыкнул.
— В конце концов, я помню, какие истории рассказывали о вражде Варга и Сантек, — сказал он. — Твоего деда, как я слышал, Сантеки сварили в кипятке живьём, зато вы с Адамом Сантеком были лучшими друзьями, а Анита…
— Не твоё дело, — повторил Ян.
— Когда я услышал, что эти ублюдки тогда сотворили с ней, — Келвин посмотрел вдаль. — Хотелось плюнуть на всё это и уйти домой, чтобы никогда в этом не участвовать. Зря я тогда так не сделал.
— Ещё не поздно, — сказал я.
— Домой я уже вернусь не скоро, — Келвин посмотрел на меня. — Если вернусь. Но…
— Пусть твоя армия сложит оружие. Тогда война закончится уже в этом месяце. Только мы остались, — я посмотрел ему в глаза. — А что касается Бокана. Я разберусь с ним. С этим разговора не будет. Ты последний, с кем я хотел поговорить. Остальные будут только слушать.
Келвин посмотрел на меня, Яна, достал револьвер и положил на стол, а потом катнул ко мне, но задержал на нём руку. Потом медленно убрал.
— Армия Хитланда капитулирует перед императорским главнокомандующим, генералом Загорским.
— Принимаю капитуляцию, — сказал я, забирая оружие. — Рядовым и младшему офицерскому составу объявляется амнистия за участие в мятеже. Старшему офицерскому составу сдать оружие и прибыть для разбирательств, я временно заменяю командующих своими офицерами. Шагоходы и прочую боевую технику опечатать, боезапас и топливо передать в распоряжение императорской армии. Наблюдатель Келвин Рэгвард становится моим пленником под мои личные гарантии безопасности.
— И если позволишь, — Рэгвард вдруг улыбнулся. — Перед своей сдачей я издам указ назначить генерала Загорским маршалом Хитланда для облегчения всех этих формальностей.
— Подойдёт. Объявите об этом перед войсками, Наблюдатель Келвин Рэгвард.
— Точно, Рома. Прямо сейчас. Знаешь, — он неуверенно посмотрел вперёд. — У меня руки трясутся. Такое облегчение. Неужели всё закончилось? И не надо будет продолжать всё эту кровавую баню?
— Ещё не закончилось.
— Уже скоро. А в старости я расскажу своим внукам, как однажды победил самого Молота империи, — со смехом сказал Келвин. — Пусть в итоге и проиграл войну, но это того стоило. Единственный человек, которому удалось одолеть на поле бое знаменитого генерала. Так что тебе сдаваться не стыдно. Ладно, посижу под арестом. Всё равно же я знаю, что Катерине придётся меня потом вытащить и вернуть в Кхарас. Но может быть, раз уж мы тут все вместе решили такой сложный вопрос, империя не обречена, как я думал раньше.