Я только вздохнула. Тяжело быть наследницей разрушенной страны. Чтение книг в кабинете тоже меня не спасло от печальных дум. Принесли обед, его проверила моя охранница. Она дала мне в руки приборы, которыми я сама выбрала для неё кусочки, и съела всё, что ей дали.
— А магией нельзя? — уточнила я.
Мой вопрос остался без ответа. Не магические яды сложно определить заклинанием. Для этого нужно владеть либо высшими разделами магии и иметь огромный резерв, либо попробовать еду.
Я ушла из кабинета и вернулась в спальню, где села на кровати, скрестив и поджав ноги. Медитация не то, чтобы мне не давалась, давалась, потому что её мы учили с лордом Дамхорфом, когда тот обучал меня менять внешность. Только теперь я должна была сосредоточиться на своей силе лекаря, а не на силе метаморфа. Мои успехи не были выдающимися в академии, разве что огромный выброс на экзамене, после которого я старалась не злоупотреблять и лишний раз не пользоваться силой.
На дуэли я использовала лишь маленькую часть своей силы, нарушая запрет академии не применять первогодкам свои способности за пределами стен учебного заведения. И получилось! У меня даже сила не вышла из-под контроля. Или…
Почему последний воин перехватил мою руку и не дал исследовать его? Неужели я тогда бы перестаралась и не смогла удержать свои силы под контролем? Но откуда он знал? Разве что Виарат дор Халденрей предупредил его. Если учесть заявление регента, то, вероятно, что и этот мой демарш он же и просчитал. Тогда почему он был зол? Неужели рассчитывал, что я рискну с ним биться? Была бы я одна, то пошла бы. Но за мной были люди, которые пришли на мой зов, пришли, чтобы мне помочь.
Я плюхнулась на подушки. Медитация мне сегодня тоже не по плечу. Я повернулась на бок. Мысли роились ещё в моей голове, но сон оказался сильнее. Всё-таки полтора суток без отдыха сказались. Я проспала до самого утра, чтобы проснуться на рассвете и узреть зимнюю сказку.
За огромным окном падал снег. Нет, не так. Там, на улице, кружили радужные снежинки. Я выбежала из спальни в будуар, в котором на диване отдыхала Лиуз, пробежала в гостиную, из неё попала на террасу. Мороза совсем не чувствовала из-за восхищения. Большие, с пол-ладони снежинки плавно опускались на землю, раскидывая разноцветные лучи.
Радужный снег — редкое явление. Его обычно в народе воспринимали как знак урожайного года, как знак, что все беды позади. Неужели это знак и для меня, что всё будет хорошо, что я на правильном пути, что я стану хорошей рейной? Что ждёт мою страну?
Последний раз я видела такой снег спустя два года после смерти родителей. Мы уже путешествовали с опекуном по стране. Наверное, память о родных немного стёрлась из гибкой детской памяти, потому что тогда я радовалась радужным снежинкам, представляя, что я и есть та самая пропавшая наследница огромной страны. Почему-то я вспомнила тот момент сейчас. Я прыгала, носилась по лугу, поднимая снег столбом, а лорд Дамхорфъ посмеивался и говорил, что нас ждут времена затишья.