— Миарина, что случилось? Если ты мне всё не расскажешь, то мне придётся прибегнуть к высшей мере наказания. Мало того, что тебя исключат из академии за неподобающее поведение, так ещё могут и судить. Родители Ронегатской в ярости. Я знаю, что ты долгое время ютилась в каморке у Грызарура. Просто так никто не уходит из комнаты.
По-хорошему следовало бы промолчать, но я не собиралась замалчивать коварный план Иниды. Если она так со мной обошлась, пострадал невинный енот Леонид, благородно спасший родовой артефакт дор Халденрея. Кстати, кулон мне так и не вернули. Скорее всего, отдаст его мне регент, когда придёт для разбора моего поведения.
— Безобразие! — воскликнула Бремосси, когда я ей всё рассказала. — Я немедленно отчислю Ронегатскую. Такого не должно быть в стенах нашей академии. Ты помнишь парня?
Я покачала головой. Признаюсь только себе, в тот момент меня интересовала только Инида, поэтому упустила того адепта, который воспользовался ситуацией и сбежал, оставив свою подельницу со страшным зверем.
Уже вечером я собрала вещи и переехала в комнату Амилии, которая была очень рада новой соседке. У нас с ней было много общего. Мы обе учились, иногда она мне помогала. В основном, подсказывала, где искать информацию для занятий и практики. Она, как и я, тоже дала клятву лекарей, так что мы с ней ещё тренировались и в медитации. Я даже газеты перенесла в новую комнату, чего не осмеливалась сделать, живя с Инидой, которую, декан сдержала слово, исключили из академии. Я попросила только об одном, чтобы исключение прошло тихо. Мне не нужно было накалять обстановку перед приходом Виарата. Боюсь, что тогда мне от него влетит гораздо сильнее.
И я ждала его прихода. С нетерпением. С волнением. Я готовилась защищаться, придумала несколько десятков возражений, а он всё не приходил. Даже письма не прислал. А вдруг магистр Клиффорд не рассказал ему? Так я думала ровно до той лекции, которую должна была провести у нашего курса сама магистр Шартолла Бремосси, но занятие отменили, потому что ректор собирал всех адептов в общем зале, чтобы лично поздравить нас с днём влюблённых.
— Адептка Плюморфъ, — остановила меня магистр, выхватив из всеобщего потока адептов, стремящихся в общий зал, чтобы послушать очередное наставление ректора. — Иди в аудиторию номер семь. Там тебя ждёт твой опекун. У него к тебе важный разговор.
Когда я пришла в учебный класс, то никого не обнаружила. Никогда прежде Виарат дор Халденрей не заставлял себя ждать. Скорее, уж он всегда был наготове и приходил в самый неожиданный момент, ввергая меня в пучину разрозненных чувств. Но сегодня томительное ожидание снедало меня неясной тревогой. Из-за волнения я не могла усидеть на стуле. Метания по кабинету не принесли облегчения. Наоборот, моя нервозность почти достигла пика.