Дилль поставил локти на стол и опёрся подбородком на руки, приготовившись слушать, но глаза его тут же начали самопроизвольно закрываться.
— Сам ты больной кузнец, — беззлобно усмехнулся маг. — Вижу, ты совсем сварился. Ладно, давай расходиться — уже скоро первые петухи петь начнут. Буди монаха и марш спать! Днём по пути договорим.
Дилль растормошил Герона, и монах, пошатываясь, поплёлся вслед за ним по скрипучей лестнице. Уже перед дверью Дилль оглянулся — маг всё ещё сидел за столом, держа в одной руке кружку с вином, в другой — колючий амулет.
Герон ввалился в комнату, споткнулся обо что-то, выругался, рухнул на кровать и ту же громогласно захрапел. Дилль подсвечивая себе дорогу огарком свечи, который прихватил со стола, разобрал, что предмет, о который монах споткнулся, имеет немаленький размер. Вообще-то, всё правильно — башка у Гунвальда большая, и шлем каршарца должен быть соответствующим. Варвар всегда носился со своим шлемом, как дурень с писаной торбой: ежедневно чистил и полировал, примерять никому не разрешал, а на ночь аккуратно ставил в изголовье. Почему же сейчас шлем лежал на полу, рядом с сапогами и горкой одежды? Странно. Сам же Гунвальд, широко раскинув руки, громко храпел на кровати.
— О, демоны, а где же наёмница? — шёпотом выругался Дилль, оглядывая углы небольшой комнаты.
Разумеется, ни в углах, ни под кроватями девушки не оказалось. Потом, заметив приоткрытое окно, из которого несло холодом, Дилль сообразил, что Тернлис удалилась именно через него. Видимо, решила не искушать судьбу и, чтобы не попасться на глаза магу, покинула дом таким нетрадиционным способом.
— Ну и хорошо, — пробормотал Дилль. — А то уж очень она воинственная.
Он с трудом сдвинул монаха к стене, высвободив себе немного места на кровати и лёг. Уснул он ещё до того, как его голова коснулась тощей подушки.
Эрстан из-за ночных посиделок проспал, а потому отряд драконоборцев проснулся гораздо позже назначенного времени. Каршарец, выспавшийся и довольный, разбудил друзей простым и доступным способом — скинул их с кровати на пол. Выслушав их пожелания сдохнуть и утопиться, Гунвальд, радостно ухмыляясь, отправился завтракать. Дилль с трудом доковылял до общего зала, по пути трогая голову — не раскололась ли она на части? Герон, чувствовавший себя не лучше Дилля, явно изображал зомби, причём, оживлённого бестолковым учеником некромага, так как прихрамывал на обе ноги и по пути натыкался на всё, на что можно наткнуться.
Дилль плюхнулся на скамью, осоловелым взглядом обвёл стол и, узрев кувшин с водой, немедленно присосался к нему.