— Тьфу на тебя! — вздрогнул Дилль — там, куда указывал каршарец, в самом деле, водоросль очень походила на человеческую руку. — И без твоих шуточек на душе пакостно.
— Пить надо было меньше, — наставительно ответил варвар. — Или меня с собой позвать.
— Твой конь тоже упирался? — спросил Дилль.
— Ага, — беззаботно ответил Гунвальд. — Я ему по морде надавал, мигом послушным стал.
— Животные что-то чуют, — сказал Дилль. — Не нравится мне здесь.
— Да ладно! — махнул рукой Гунвальд. — Вон, смотри, паромщик тут всю жизнь живёт и ничего. Бодрый и здоровый.
В этот момент паромщик заорал что-то непонятное, бросил на доски просмоленную шапку-треуголку, схватил багор с крюком на конце и начал тыкать им в воду. Лошади испуганно заржали, пытаясь сорваться с привязи.
— Что за… — Дилль замер на полуслове.
Из воды высунулась серая рука, затем появился и сам утопленник. Мокрые волосы прилипшие к землисто-серому опухшему лицу, закрывали глаза, однако упырю зрение явно не требовалось. Он ловко вскарабкался на борт парома и, издав невнятное мычание, бросился в атаку. Охотник Йура, оказавшийся к нему ближе всех, заорал, отступил на шаг, споткнулся о моток верёвки и рухнул на доски. Паромщик огрел упыря багром и попытался столкнуть обратно в воду.
Герон, выкрикивая слова какой-то молитвы ткнул в ожившего мертвяка крестом, что, впрочем, не оказало на того никакого воздействия. Упырь громко зашипел, ринулся было к лежащему Йуре, но вновь получил по башке багром и остановился.
— Изыди, демоново отродье! — взревел монах. — Проклятье, где мой топор?!!
Топор Герона был закреплён на седле, а его лошадь забилась в самую гущу испуганных сородичей. Диллю было не в пример легче достать своё оружие — его конь, хотя и вращал глазами, храпел и пытался встать на дыбы, сорваться с привязи всё же не сумел. Дилль одним движением выдернул из крепления лёгкую пику, которой его снабдил десятник Эрек, и с хаканьем воткнул её в грудь мертвеца. Удар получился славный — пика пробила упыря насквозь. Однако, это произвело на нежить впечатление не большее, чем лицезрение креста — мертвец взмахнул заплесневелой рукой, и Дилль отлетел к перилам, едва не свалившись в воду.
— Пустите-ка вперёд тех, кто умеет драться по-настоящему, — послышался бас каршарца.
Одним прыжком Гунвальд преодолел разделявшие его и утопленника пять шагов и рубанул врага мечом. Мертвяк развалился на две части, а на настил парома высыпались вонючие полусгнившие внутренности. Для верности Гунвальд ещё несколько раз рубанул мечом, и куски мертвяка перестали шевелиться.