Я поспешно нащупал в кармане последние оставшиеся гофу, хоть и не верил, что они сильно помогут против подобных существ. Но и других вариантов все равно не оставалось — нырнуть в землю я не мог, продолжая болтаться в воздухе, оружия под рукой тоже никакого не было. А вот руки мне никак не блокировали, а значит, шанс удачно применить гофу всё ещё оставался. Правда, барьеры я уже использовал и в кармане лежали только поисковые, запечатывающие и несколько атакующих, включая «Духовный Удар», на который и оставалась вся надежда. Но даже вложив в него всю доступную силу, я вряд ли бы справился с таким количеством существ. Сверхсила, полученная от Дэмиса, тут тоже вряд ли поможет, скорее я только наврежу себе, в очередной раз порвав мышцы или связки.
— Человек? — удивлённо спросила женщина-лиса, первой подойдя ко мне вплотную, взяв за подбородок и повертев мою голову влево-вправо. — А почему от него воняет, как от Падальщика?
Прозвучало немного обидно, но я возникать не стал. В окружении опасных существ лучше лишний раз рот не открывать, особенно при стоящей рядом Садако. Я-то ещё помнил, как она залезала своими длиннющими волосами в рты бедных людей в клинике и даже посягала на мой. А ведь тут были и другие непонятные существа, наверняка не менее опасные, чем девушка из колодца. Если честно, сильнее всего меня напрягал клоун с совершенно белым удлинённым лицом, сумасшедшей улыбкой и таким взглядом, словно он прикидывал, каким именно образом собирается меня расчленить.
— Человек проник с-сюда сквоз-сь потолок, каким-то обрас-зом миновав защ-щитный купол, — пояснила женщина с длинной шеей. — Может, он полукровка? Рес-зультат с-спаривания Безгла-сзого Падальщика и человека?
— Что⁈ — возмутился я, невольно представив эту ужасную картинку. — Какой кошмар! Нет!
— И правда, бред, — согласился старик. — Они же мечут икру и вообще не разделяются по половому признаку. Нет, тут что-то другое…
Волосы на голове Садако пришли в движение, выбравшись из-под широкополой шляпки, и устремились в мою сторону.
— Я могу заставить его всё рассказать, — заявила она.
Удивительно, но в отличие от той особи, с которой сталкивался я, эта говорила вполне членораздельно и осознанно. А вот движения её тела оставались такими же дерганными и неестественными, словно у марионетки. Кажется, она даже рот открывала не в такт произнесённым словам.
— Пока не придёт Мессиэль, я попрошу воздержаться от пыток, — осадил девушек старик, чем заслужил мою искреннюю благодарность.
— Тем более, я сам готов всё рассказать, — поспешил вмешаться я. — И о себе, и о том, зачем пришёл сюда. Мне совершенно нечего скрывать.