Ну, а во-вторых, доктора Дуброва после его экспериментов благополучно уволили из клиники. Правда, по словами мисс Кацуги, его быстро перехватил и забрал к себе профессор Семёнов. Кстати, он же вроде бы успел наложить лапу и на голову Рональда Тумса, вот только в подземной лаборатории я её что-то не видел, а главное, он сам об этом и слова не сказал. Непорядок. Я, конечно, не рабовладелец, но бывший директор клиники всё-таки принадлежит мне. А помня о том, как Семёнов пытался обмануть меня с патентами на кодировки аудиофайлов и другое программное обеспечение, полученное из моего смартфона, стоило его хорошенько проконтролировать. Как, кстати, и выплаты по тем самым патентам.
— Я постараюсь узнать, как самочувствие девушки по своим каналам, — пообещала мисс Кацуги, когда мы сидели в её кабинете и пили кофе. — Но Дубров заверял, что в теории вирус полностью уничтожен и можно ни о чём не переживать.
— И всё же лучше уточнить, его теориям я не слишком доверяю, — поморщился я. — Кстати, а у вас случайно нет телефона Лоры Палмер?
Если уж до Донни дозвониться не получается, то возможно проще связаться напрямую с его сестрой? Судя по её характеру, вряд ли она станет винить в своём отравлении меня. Хотя, сам я считаю, что всё-таки виноват, поскольку изначально позволил им помогать мне, но, с другой стороны, это был их личный выбор. В общем, тема довольно спорная.
— Есть только телефон миссис Палмер. Продиктовать?
Азиатка не улыбалась даже краешками губ, но по её глазам можно было понять, что она чу-уть-чуть издевается.
— Не-ет, спасибо, я лучше подожду, пока церковники освободят Донни Палмера.
— Кстати, я удивлена, что монахи не стали трогать остальную семью Палмеров, а взяли именно его, хотя он с вирусом никак не контактировал, — хитро прищурившись, сказала мисс Кацуги. — Ты не в курсе, почему?
Я-то был в курсе, но не уверен, что этой информацией стоило делиться с главным врачом клиники. Всё, что связано с настоящими, библейскими демонами, святоши старались хранить в секрете и мне очень не хотелось стать тем, кто разбалтывает их тайны на каждом углу.
— Почему забрали Донни я знаю, но предпочёл бы этот вопрос не обсуждать, это не моя тайна, — честно ответил я. — В любом случае, это никак не связано с произошедшим в клинике.
Этот уклончивый ответ стоил мне таких усилий, что я аж вспотел. Внутри, прямо в горле, застыл целый речитатив, описывающий всё произошедшее с парнем, но я всё-таки сдержался. В целом говорить правду не так уж и сложно, ведь она бывает разная, куда сложнее справиться с лёгким синдромом правдивого Туретта.