— Ловушка тебя не отпустит. Даже не надейся вырваться, — предупредил я. — Поэтому предлагаю всё-таки наладить диалог.
Домовой продолжил зло пялиться на меня, лишь иногда порыкивая он натуги, но руна действительно была очень мощной. Хорошо, что я вырубился в тот момент, когда её практически полностью дорисовал и оставался лишь последний штрих.
— Ты — зло! — прошипел домовой.
— Я зло⁈ В отличие от некоторых, я хотя бы людей не душу!
— Зло, — упорно повторил «микродедок».
— Так дело не пойдет, — поморщился я. — Либо мы достигнем мирного соглашения, либо дом Михайловых останется без хранителя. Я же ведь «зло», а значит, вполне могу исполнить свою угрозу.
Домовой прекратил дёргаться и о чём-то задумался.
— Ты — зло, — повторил он, но уже без лютой ненависти, просто как сухую констатацию факта. — Убью.
— Зло, зло, — согласился я. — Но своё зло, родное. Зачем меня убивать?
Я направил энергию в область шеи, чтобы стал виден медальон с буквой «М».
Домовой на это моё действие никак не отреагировал и, кажется, я оказался в тупике, не зная, что с ним делать дальше. Убить или впитать его душу? Я же не зверь какой-то и уж точно не «зло», чтобы быть настолько жестоким. Но и договориться с ним тоже не получается. Что же остаётся?
Голова буквально раскалывалась от усталости и ничего дельного придумать не получалось.
— А знаешь что, полежи здесь, подумай над своим поведением, а я пойду спать, — решил я. — Думаю, руна напитана достаточно, чтобы продержать тебя до утра, хотя…
Протянув руку, я коснулся домового, и тут же ощутил все его эмоции: в первую очередь сильнейший страх, затем беспокойство за жителей дома и только в последнюю очередь злость. Способность, полученная от клоуна, действовала на полную мощность, и грех ей было не воспользоваться.
— Не пытайся вырваться и не вздумай вновь пытаться меня убить, — скомандовал я, отчётливо ощутив, что он меня послушается. Вот только я не знал, сколько действует внушение, поэтому отпускать его всё ещё не собирался. — А уж утром, после завтрака, я решу, что с тобой делать.
Я рухнул на кровать прямо в одежде, но уснуть не успел, поскольку дело теперь происходило в реальности, и камеры в моей комнате, скорее всего, и правда были. Поэтому дверь в комнату распахнулась от удара, и ко мне ворвался ураган по имени Ника.
— Что происходит⁈ Ты в порядке⁈ — воскликнула она.
Увидев прижатое к полу существо, сестрёнка резко остановилась.
— Это то, что я думаю?
Я очень нехотя приподнялся с кровати.
— Ну не оскорбляй домового, не «что», а «кто» всё-таки, — поправил я. — Он просто пришёл со мной поздороваться.