Дорогой Друг не дождался свою верную ищейку и выехал на переговоры в Турин. Проезжая через Борго-Форнари, он рассчитывал получить отчет у Маккинли. Но стражники сказали, что добрый сэр Энтони погнался за похитителями золота, через несколько дней вернулся, едва держась в седле, взял своего второго коня, взял оруженосца и конюха, взял доспехи и отправился на турнир в Турин. Да, когда он первый раз сразился с тем рыцарем, который вез золото, они договорились насчет поединка в Турине.
Проезжая через Тортону, Дорогой Друг отправил верного человека поискать следы Фабио Моральи. Следы отыскались на кладбище. Утром 19 декабря там похоронили Моралью со всеми его подручными, а также генуэзского алхимика Иеремию Вавилонского и генуэзского наемника Луиджи Брассо.
Получается, что Моралья за кем-то погнался и кого-то догнал. Может быть, даже за алхимиком. С ходу не получилось узнать, кто отправил генуэзцев на кладбище. Сторож сказал, что похороны организовывала городская стража. И что совсем недавно те же подробности спрашивал священник с мечом, который представился как «Витторио, брат-демоноложец». Этого Витторио в Генуе знали. Порученец епископа Инноченцо Чибо из рода Медичи. Демоноложцем его обозвал епископ за некомпетентность, проявленную в должности демонолога. Витторио из-за той же некомпетентности шутку не понял и пока не встретил человека, который бы отнесся к ней всерьез и объяснил бы разницу.
Добрый путник, зайди в славный город Турин, ты своим не поверишь глазам… Почему? Потому что на рождество 1521 года Турин удостоили своего визита представители чуть ли не всей высшей аристократии сопредельных территорий.
В город прибыли независимо друг от друга король Франции Франциск Первый и королева-мать Луиза Савойская. Ради кого-то из них савойский герцог Карл Добрый тоже решил встретить Рождество не в столице Савойи Шамбери, а в Турине.
Возможно, именно из-за королевских особ в Турин подтянулись делегации высшей итальянской аристократии, самую малость менее представительные, чем делегации, отправленные на конклав в Рим.
Из Генуи приехали посольства всех Восьми Семей. Из Милана — Франческо Сфорца и Просперо Колонна, а также Альфонсо д’Эсте, Из Монферрата — Палеологи. Конечно же, каждого из упомянутых сопровождала внушительная свита, а также вассалы, клиенты и миньоны, кто с семьями, кто в одиночестве, но все со свитой, на худой конец, с прислугой.
Когда бы не начинавшийся в Риме конклав, куда немногим раньше направились не менее представительные делегации, Турин мог бы лопнуть от небывалого наплыва Благородных Рыцарей и Прекрасных Дам.