— Урбино под руководством Франческо Мария I делла Ровере, женатого на Элеонора Гонзага, дочери Изабеллы д’Эсте.
— Монферрат под руководством Бонифация IV Палеолога,
— Монако под руководством Лучиано I,
И самое главное, заодно самое сложное:
— Савойское герцогство под руководством Карла Доброго.
Очевидными противниками Конфедерации стали бы Флоренция, Сиена, и особенно Венеция. При удачном ходе событий первые двое оказались бы в окружении и могли бы счесть слияние более выгодным, чем поглощение. Особенно, если дружить против Венеции.
Конфедерацию создавали для того, чтобы не быть травой под ногами слонов. Северную Италию уже не раз и не два трясло от вторжений немцев и французов. Местные владетели и сами подливали масла в огонь. Кто с энтузиазмом, а кто и вынужденно принимал чью-то сторону.
Задача с самого начала выглядела крайне сложной и реализовывалась многоэтапными переговорами. Ни кто-то из участников проекта, ни они все вместе не могли бы противостоять ни французам, ни немцам. Проектируемая Италийская Конфедерация подавалась монархам как буферное государство между ними, которое будет поддерживать нейтралитет в франко-германском противостоянии.
Король Франциск, возможно, это бы не одобрил, но проект Конфедерации поддержала королева-мать Луиза Савойская. За поддержку ей была обещана возможность вывести и легализовать украденные из французской казны вышеупомянутые четыреста тысяч дукатов. Сто тысяч королева уже получила, а остальные триста куда-то подевались.
Казалось бы, зачем ей присоединять Савойю к какой-то конфедерации, а не к возглавляемой любимым сыном Франции? Дело в том, что у герцога Савойского Карла Доброго не было детей, и когда они будут — Бог весть. Хотя Карл и женился вот буквально только что, но даст ли ему Бог наследников, только самому Богу и известно. Пока что первым в очереди на наследование савойской короны стоял как раз Франциск, и от него бы Савойя никуда не делась, ни сама по себе, ни в каком-нибудь союзе. Унаследовав савойскую корону, он бы получил впридачу и право голоса в совете Конфедерации.
Император Карл мог бы воспрепятствовать, но его осторожно подталкивала к согласию дочь покойного императора Максимилиана I Маргарита Австрийская, которая приходилась ему родной теткой. Казалось бы, зачем императору эта конфедерация? Через брак с Элеонорой д’Эсте Карл Пятый получал бы союз с Альфонсо I и влияние на внутренние дела всей Конфедерации. Правда, Элеоноре исполнилось всего шесть, и с браком пришлось бы подождать, но император пока что оставался холостым и даже не помолвленным, потому что более выгодного предложения ему никто не сделал. Брачные перспективы Карла осложнялись еще и тем, что он состоял в родстве со многими знатнейшими девицами на выданье. Впрочем, он и сам не особенно торопился.