Коннетабль Шарль де Бурбон, по совместительству вице-король Милана, вел свою игру. Он поссорился с королевой-матерью Луизой Савойской. Она не просто взяла деньги из казны, а взяла деньги, предназначенные для армии в Милане. Чтобы проиграли и коннетабль, и командующий армией Оде де Фуа, брат любовницы короля Франсуазы де Фуа, которую Луиза Савойская тоже не любила.
— Напомни, что ты сделал с этим золотом, чтобы было не стыдно рассказать королю.
— Фуггер сказал, что Тодт довел свою телегу до Монцы.
— Это какая часть от того, что ты нашел в Генуе?
— Четверть примерно.
— И как ты теперь объяснишь королю, куда подевалось все остальное?
— Ну… Четверть захватили императорские фуражиры и увезли в Милан, но это терпимые потери. Четверть у меня отбил Маккинли. Он верный рыцарь короля, он приедет сюда ради поединка и подтвердит Его Величеству как все было, и что он передал эту часть золота Луи де Ментону. С этого места спрос уже не с меня. И четверть уплыла с Фредериком на пароме. Если Фуггеры до сих пор не знают, куда подевалась целая телега золота, значит, Фредерик спрятал ее в надежном месте и доставит в Кремону или в Монцу. Не потерять три четверти груза это хороший результат. Может, даже лучше, чем у армейских интендантов.
Шарлотта вздохнула. Опровергнуть предположения мужа она не могла, но чувствовала, что с последними двумя частями груза что-то не так.
На самом деле, телега с золотом, которая уплыла с Фредериком на пароме, официально была принята на бессрочное хранение врагом Франции, епископом Пьяченцы, о чем Фредерик не без труда получил соответствующий документ. Где искать Фредерика, Максимилиан и сам не знал.
Другая же телега, которую пришлось оставить в руках Маккинли, с тех пор несколько раз сменила хозяев и сильно похудела. Последним золото отбил тот же Фредерик и, за неимением лучшего варианта повез в Турин. Но и об этом Максимилиан и Шарлотта не знали.
— Зачем ты разрешил Фредерику жениться? — спросила Шарлотта, — Тебе не стоит торопиться с докладом королю, пока не узнаешь точно, где остальное золото. А судья обязательно спросит, намерены ли мы выполнить свои обещания и пристроить его дочь.
Максимилиан вздохнул. Фредерик категорически не желал жениться на немного беременной дочери судьи, несмотря на клятвенные заверения будущей тещи, что это не очень значимый недостаток, который скоро пройдет. Поэтому племянник связал себя узами брака, как только нашел более-менее подходящую кандидатуру. Максимилиан мог бы не разрешить, но обстоятельства сложились так, что триста тысяч королевских дукатов удалось отбить у грабителей только благодаря помощи невесты.