Кроме собственной охраны, чету де Круа могли бы прикрыть неизвестные специалисты Службы Обеспечения, а еще Бонакорси сообщил Максимилиану и Шарлотте адрес в городе, куда можно или послать записку, если все плохо, или прийти, если в беде. Это дом в Турине, вне городских стен. Там сидят два молодых парня, Дино и Джино. При нормальном ходе событий связным должен был быть Бонакорси, но если мало ли вдруг с ним что-то случится или для него найдется более важная задача, чем носить записки, то это не повод, чтобы остаться без связи.
Максимилиан еще не совсем восстановился после ранения, и на третий день в седле к вечеру его опять мутило. Опять тяжелое ранение, опять операцию делал кто-то другой, опять послеоперационным уходом занимается весельчак Бонакорси. Левую ногу ниже колена заменили протезом очень тонкой работы, который успешно скрывал от окружающего мира отсутствие ноги. Люди думали, что рыцарь просто хромой. Травмы конечностей встречались у людей меча достаточно часто, чтобы даже не считать их особой приметой. Сегодня на правую ногу хромает, завтра здоровый, послезавтра на левую. Позавчера руку на перевязи носил. Или это не он был? Такую ерунду про всех не упомнишь.
За два года выработалась привычка ходить, опираясь на трость. Трость, деревянная на вид, была сделана из оружейной стали. Тяжеленная по сравнению с деревяшкой, но в могучих руках Макса она становилась не просто опорой, а оружием. Забавно иметь скрытое оружие, которое всегда на виду.
Целых два года рыцарю удавалось избегать серьезных ранений, но на позапрошлой неделе арбалетный болт пробил левую кисть через латную перчатку и на глубину наконечника воткнулся в лоб. Более глубокому проникновению помешала не то рука в перчатке, зацепившаяся за козырек шлема, не то крепкий и мускулистый рыцарский мозг.
Если в прошлый раз полевой коновал, недолго думая, отпилил пациенту полуотрубленную ногу, то сейчас на большой дороге встретился более опытный хирург, и ампутации головы удалось избежать.
Макс нисколько не огорчился, что комната одна и маленькая. Он приехал не в четырех стенах сидеть. Может быть, даже и не в этой постели спать.
Он уселся на кровать и вытянул левую ногу. Бонакорси отстегнул протез и протер культю.
— Тони, распорядись, чтобы нам сюда принесли поесть, — сказал Макс, — Потом переоденемся и пойдем на рождественскую мессу. Пойдем или поедем? В Монкальери или в Турин?
— В Турин, — ответил Бонакорси, — Там большой собор и плащаница. Наша гостеприимная хозяйка уже в Турине.
Макс сморщился и почесал ногу.