— Будь такое у нас дома, я бы убил хоть самого великого князя, посмей он заявить права на мою жену. Но во Франции… Муж мог бы потребовать поединка со словами, что почтет за честь погибнуть от руки достойнейшего рыцаря из-за прекраснейшей дамы. Все-таки, и король Франциск известен воинской славой, и дама, надо полагать, того стоила.
— Хороший ответ! Великолепный, — Сансеверино протянул руку и чокнулся бокалами с Устином, — В такой далекой стране рыцари думают совершенно как у нас. Надо полагать, образ мышления благородного человека везде одинаков, потому что мы правим миром от Бога.
Устин облегченно выдохнул. Кажется, он начал немного понимать образ мышления французского рыцарства. Или нет? Или случайно угадал, а в следующий раз не угадает?
Вечером после пира он на всякий случай взял с собой Книжника и подошел к Сансеверино со скромным вопросом. Надо сказать, что Сансеверино неплохо понимал по-немецки, а Устин в обществе Максимилиана, Фредерика и Книжника более-менее адаптировал свое произношение к местному.
— Мне кажется, что я хожу по очень тонкому льду, — начал Устин, — Вассалы короля Франциска принимают меня за себе подобного. Это льстит мне, но я не впитал ваши традиции с молоком матери. Я боюсь без плохого умысла совершить ошибку, которая меня обесчестит.
— Например?
— Например, я не понимаю ваши отношения между дамами и кавалерами. Считается, что самому залезть в постель к замужней даме — допустимый для рыцаря поступок. Даже одобряемый, если дама не осталась в обиде. Эти же люди рассказывают, что убить застигнутого с поличным любовника не грех.
— Так не залезай в постели к замужним дамам, — весело ответил Сансеверино, — И к непорочным девицам не залезай. При дворе достаточно откровенных куртизанок, с которыми благородный человек, тем более, неженатый, может невозбранно уединиться.
— Да, но я бы не рисковал.
— Чем? Говорю же, никто не будет устраивать дуэль из-за дамы, которая отвечает взаимностью всем. А если не знаешь, такова ли дама, спроси хотя бы меня.
— Нет. Я про неаполитанскую болезнь и прочие заразы.
— А! Болезни нам посылает Господь, и он же излечивает от них.
— Я бы не хотел давать Господу повод послать мне срамную болезнь.
— Брось, у нас эту ерунду уже научились лечить.
— Но у нас-то на Руси еще нет. А проявляется эта зараза не сразу.
— Ты слишком серьезен в твои-то годы. Но ты прав. Я не посоветую тебе флиртовать с неприступными дамами, ибо ты сам говоришь, что не силен в наших обычаях брать крепости осадой или штурмом. Обрати свой взор на вдов. Наиболее терпимо общество относится к забавам вдов, ибо их жизнь без мужей тяжела и безрадостна.