Вот и освещённое окно столовой. Я подошёл и смело заглянул в него. Ага, Абрамов — как живой, падла! — сидит за столом и отчаянно жрёт.
Дарья Родионовна, умница, устроилась на противоположном конце стола. Правда, она, кажется, и впрямь обо всём позабыла. Смотрит на «мужа» влюблёнными глазами, будто кошка на кусок мяса.
Я сместился к другому окну, через которое непосредственно видел змея.
— А девчата-то где? — услышал сквозь стекло.
— У сестры моей гостят.
— Чего это они вдруг?
— Ах, сестра с мужем и детьми только что прибыли из поездки в Санкт-Петербург, полны гостинцами и впечатлениями. Обеим девочкам всё это безумно интересно. Почему мы не можем съездить в столицу?
— Сама же видишь, как я работаю.
— Вижу…
Разговор пошёл на пониженных тонах и исчез из поля моего восприятия. Наверное, всякие интимности. Да и пофигу, не жалко.
Ну и где там уже Земляна? Должна была дойти. А я её не вижу. А почему, спрашивается? Коридор к прихожей-то отсюда прекрасно просматривается. Уснула, что ли?
Но тут оказалось, что не я один такой умный, с Невидимостью. Ничего не предвещало, всё было ровно и спокойно, просто вдруг челюсть «Абрамова» съехала на сторону. Рожа причудливо вытянулась, будто в Фотошопе растянули, и «Абрамов» полетел в мою сторону.
Я мигом смекнул, что это Земляна кастанула Удар.
Змей упал на пол, я перестал его видеть. Впрочем, он тут же вскочил, заняв идеальную позицию.
— Что это такое, жена⁈ — заорал нечеловеческим голосом. — Кого ты привела в дом мой⁈
— Да схрена ли он твой? — пробормотал я, озадаченный такой постановкой вопроса.
И вогнал свой меч змею под левую лопатку. Прямо сквозь стекло. Не обращая внимания на посыпавшиеся осколки, прыгнул, как любит Земляна, вперёд и вверх — и повалил змея обратно на пол, одновременно вонзая меч глубже.
Усиленный Костомолкой клинок задрожал. Тело «Абрамова», пригвожденное к полу, вдруг рванулось вверх. Мне опалило лицо и руки. Защищенный доспехом, боли я не почувствовал, но меня как будто ударило и отшвырнуло в сторону само пламя. Огненный змей, в которого превратился фальшивый Абарамов, скользнул по мечу вверх и сорвался с него. На рукоять как будто вовсе не обратил внимания. Кинулся к застывшей в ужасе Дарье Родионовне и в одно мгновение обвил стул, на котором она сидела.
— Убирайс-с-ся! — прошипел змей, глядя на меня. — Иначе — с-с-смерть!
Пылающая огнём морда покачивалась на уровне лица Дарьи Родионовны.
— Ого, — обронил я. — Тварь, берущая заложника — такое на моей памяти впервые. Сам придумал, или подсказал кто?
— Убирайс-с-ся! Иначе — с-с-смерть!