— От дедушки, — не поднимая глаз ответила девушка. — Точнее от прадедушки.
— А кто у нас прадедушка?
— Декрукс Блэксон.
— Не слышал о таком. А ты, дорогая?
— Фамилия Блэксон мне знакома, но про Декрукса я не слышала. Милочка, может ты помнишь кого-то ещё из своих предков?
— Помню. Отец дедушки Декрукса — Алькорус Блэксон, — на этом имени глаза расширились, она явно слышала это имя, — и его отец Эдуардус Блэк. — Теперь было видно, что Дорея что-то поняла.
— Если Декрукс твой прадед, то тогда, — Дорея прикрыла глаза, и пошевелила пальцами, как будь то что-то считая в уме, — здравствуй, пятиюродная племянница, — и, увидев удивленные глаза Марго, пояснила: — мой прямой предок — Ликорус Блэк, был родным братом Эдуардуса. А теперь расскажи, кто твои отец и дед, и почему ты живешь не у них.
— Их нет. В сорок четвертом нацисты бомбили Лондон, и одна бомба упала на наш дом. Выжила только я. И папа, и мама, и мой младший брат, и бабушка Хелен, и дедушка Декрукс погибли. Ах да, дедушка Хорт умер ещё до моего рождения.
— Вот как? Соболезную.
— Мда… — Задумчиво протянул Карлус. — С этими обстоятельствами все становится гораздо сложнее.
— Что ты имеешь в виду?
— Во первых, из-за того, что Маргарита — наша родственница, хоть и дальняя, забрать ребенка мы не сможем, — Дорея кивнула. — Во вторых, забрать её с Алексом к нам домой мы не можем из-за, того, что она является косвенной причиной смерти наследника. Магия дома не примет.
— Ну и что. Давай купим им жилье неподалеку от нас.
— Извините. Если можно, то квартиру все же лучше купить поближе к моей работе. — Предложила Марго.
— Ну давай остановимся на этом варианте. Нам ведь расстояние в пределах Лондоне не важно.
— Согласна. Только не квартиру, а дом. И надо выделить комнату, чтоб можно было аппарировать туда незаметно для ненужных свидетелей.
— И ещё. Вопрос о содержании. Какую ежемесячную сумму перечислять вам на счет?
— Я, конечно, от денег отказываться не буду. Но и дома бездельничать не собираюсь. Так что — на ваше усмотрение.
Марго посмотрела на сына. Тот смотрел на неё из кроватки, и улыбался. Молодая мама улыбнулась в ответ. Неужели черная полоса её жизни завершилась?
25 июля 1962 г.
Первое ощущение которое было у меня, когда я очнулся — это мороз. Знаете, когда зимой паришься в бане, а потом голый и мокрый выскакиваешь на улицу. Сначала я предположил, что мы с ребятами бухали в сауне, мне стало плохо, и я вышел на улицу — подышать. Но потом вспомнил — какая нафиг сауна и алкоголь? В Улье я вообще старался не употреблять спиртное. Разве что изредка, вино, в приятной женской компании. Не считая живчик, конечно же.