На второго же, пока он не успел поднять меч, пришлось броситься мне.
Удар.
Тяжёлый, словно кирпичом двинули.
Прежде чем я успел достигнуть эльфа и буквально обнять его как любимого родственника, мне прилетел довольно чувствительный и тяжёлый удар по голове. Благо меч он не успел поднять, иначе бы просто болью это не закончилось.
Но со своей задачей я справился. Мне было главное обездвижить эльфа и не дать сдвинуться с места, чтоб облегчить работу Юи. Оттого я обнимал его, лишая подвижности и возможности нормально работать мечом и кулаком, в то время как Юи, стоя за моей спиной, работала своим маленьким миленьким кулачком как поршнем, вбивая его в морду эльфу с чудовищной скорость.
Это выглядело примерно так: ударударударударударудар. Тра-та-та-та-та-та-та-та-та.
И каким бы эльф не был сильным, несколько десятков ударов, что прилетели ему за этот десяток секунд, выбили из него не только дерьмо, но и остатки сознания с зубами. Его красивое личико превратилось в месиво и под конец он просто обмяк, когда Юи продолжала лупасить его в рожу.
— Дверь! Открой! — крикнул я.
И стоило той со скрежетом, который буквально резал уши, открыться, как я тут же сбросил туда тело эльфа в отключке, выдернул меч из трупа и пинком вытолкнул его туда же.
— Закрывай! И поехали, пожалуйста.
Двери, пытаясь лопнуть мои барабанные перепонки, закрылись и автобус медленно двинулся по дороге.
— Прости, а побыстрее нельзя никак? — спросил я вежливо, боясь, что автобус просто опять заглохнет.
Ответом мне был какой-то непонятный кашель двигателя.
— Как, не можешь быстрее⁈ Это… эта максималка⁈
Рыкнул двигателем. Блин, ну… да.
— Слушай, я не отозвал тебя с моста сразу потому, что сам был без сознания. Так что извини меня, — я старался максимально вежливо ответить, едва сдерживаясь, чтоб не послать его нахуй. — А как пришёл в себя, сразу отозвал! Но ты реально за неделю не восстановился⁈ Это… насколько же тебя потрепали?
Сейчас он выглядит ну пиздецки не ахти, куски крыши тупо вырезаны, не хватает кусков металла в обшивке. Повсюду линии от разрезов, вся кабину в говнище просто. Создаётся ощущение, что я нахожусь не в автобусе, а на улице, а вокруг кто-то просто понаставил железных листов. А я даже не говорю про звуки при езде. Тут вообще диагноз. Посмертный. Ему под колёса словно всех грешников, что когда-то расписывали его стены, засунули, и теперь они визжат.
Значит…
— Юи, нам надо бежать, пока есть время, ты… ох тыж…
Юи, вцепившись в поручень рукой, стояла просто никакая. Настолько никакая, что даже прикасаться к ней было слегка стрёмно; боялся, что она тут же свалится. Юи конкретно колошматило, словно она замёрзла, дрожащие коленки были сведены вместе, при этом ступни разъехались в стороны. И судя по мокрым штанам и луже под ногами, она обмочилась. Всё её лицо было тоже мокрым, к лицу прилипли волосы, глаза были тяжёлыми, уставшими, и казалось, что ей требуются огромные усилия, чтоб просто поднять взгляд на меня.