ЛиАЗ выглядел не столько устрашающе, сколько жалко. Казалось, что он кувыркался через крышу несколько километров и ещё несколько километров его тупо тащили, то одним бортом, то другим, то вообще на крыше. Весь побитый, разбитый, с лопнувшими шинами, разбитыми окнами, облупившейся краской. Одна фара едва-едва мигала в то время, как вторая горела довольно тусклым красным светом.
Бампера… бамперов не было. Никакой мелочёвки типа дворников, зеркал заднего вида, всякий габаритов или лючков не было. Всё вырвано с корнем. Ничего толком не осталось.
Он вообще заедет на гору?
Автобус не вылетел из леса, как делал подобное до этого. Нет, ЛиАЗ ехал очень медленно, расталкивая и придавливая кусты собой, с диким скрежетом, словно у него что-то застряло в ходовке. Гордость советского автопрома протискивался между деревьев, словно медведь после глубокого сна, иногда словно глохня и двигаясь рывками. Его рёв двигателя был куда тише чем обычно, и иногда он словно захлёбывался чем-то.
Я даже забеспокоился, что он вот-вот заглохнет, но нет, ЛиАЗ смог выехать из леса. Выехал медленно, с трудом становясь вдоль дороги.
Хотелось бы спросить, где он так себя отмутузил, но времени на это не было. Я подбежал к нему и начал стучаться внутрь.
— ЛиАЗ! Спасай! Впусти нас быстрее! — я тарабанился руками в искорёженную дверцу, что лишилась своих стекол и едва держалась на петлях.
А наши преследователи тем временем приближались. Мой план «Б» удивительным образом рушился прямо на глазах, едва успев начаться. Если можно обосраться, значит обосрёшься. Это мой девиз по жизни.
Раздался негромкий рык двигателя.
— Как, зачем впускать⁈ Нас убьют, если не впустишь! Давай же!
Рычит.
— Что, в смысле не будешь⁈ Ты гонишь⁉ Впускай нас, иначе оставлю тебя здесь, и ты сам сдохнешь!
Рыкнул.
— Как это плевать⁈ Они тебе на один зуб! Просто довези нас! Ну давай же!
Нихера, ЛиАЗ принципиально не впускал нас, типа идите нахуй, заебали, я вам ничего не должен, мне плохо и вообще на всё плевать.
— Тебе станет ещё хуже если ты не откроешь эту сраную дверь и не впустишь нас! — рявкнул я и начал её уже пинать ногой, пытаясь выломать. — Ты, блять, металлический уёбок, впусти нас!
Нихуя.
Тогда может через окно залезть?
И только я попытался это сделать, как он дёрнулся, и я сорвался, изрезав руки в кровь о стёкла в краях рамы.
БЛЯДОЕЗД ТЫ ОБОССАНЫЙ!!! ДА НЕУДИВИТЕЛЬНО, ЧТО В ТАКИХ, КАК ТЫ СРУТ И ССУТ!!! ЕЗДИЛ БЫ НА ТАКОМ ЖЕ КАК ТЫ, ТО ЖЕ БЫ СРАЛ В ТЕБЕ, СКОТОВОЗ ЕБАНЫЙ!!!
А наша кончина уже была очень близко. Поправка, убивать будут меня, Юи они просто возьмут в плен. Это, хочу заметить, весьма прискорбно.