— Ты всегда на всё так смотришь? — поинтересовалась Юи.
— Не-а, — покачал я головой. — Это лишь психологическая защита. Всё пропускать через шутки, тупые фразы и маты. В противном случае я бы от такого бы уже крышей поехал. Постоянно видеть такое и нечто похожее…
Я толкнул висельника, какую-то девочку, слегка рукой, заставив её раскачиваться на верёвке. Не знаю зачем, серьёзно.
— Я стал к этому привыкать. Потихоньку, шаг за шагом. Но я не считаю это нормальным. И меня до сих пор немного бьёт по психике подобное. А так хоть как-то сгладить ощущение от этого. Зато ты, смотрю, нормально относишься к подобному.
— Девушка я крепкая, такое за раз переживу.
— Признайся, ты ещё та убийца, — посмотрел я на неё.
Юи примолкла, взглянув на меня. Видимо подбирая правильные слова.
— К чему ты Мейн то говоришь? Иль Патриком тебя мне звать?
— Зови, как тебе удобно, Юи. Но… убийца убийцу чувствует издалека. Может быть это особенность стат в этом мире и вообще, этого мира. А может у меня профессиональное чутьё. Но я иногда чувствую от людей эту ауру. От кого-то сразу, от кого-то только после наблюдения. Понаблюдав за тобой, у меня складывается только одна картина — за твоей душой не один труп, Юи.
Она внимательно смотрела на меня, словно что-то обдумывая. Слегка склонила голову на плечо, вглядываясь в глаза. Что ищет она? Отклика? Ответа? Мою реакцию?
— Не пойму, о чём ты молвишь, Мэйн. Чего ты хочешь вдруг узнать.
— Тогда позволь мне конкретизировать, Юи. Это ты убила своих родителей?
Молчание и вновь гляделки. Гляделки, которые могли бы заставить других слегка отшатнуться и почувствовать холодок. Чего греха таить, мы убийцы, мы привыкли к подобному, за нашими спинами сила, которая подкрепляет уверенность и любое наше действие.
— С чего ты взял? — спросила она.
— Ты даже не пытаешься возмутиться, отрицать или ещё чего, — повернулся я к трупам. — Они тебе мешали, верно? Ты слишком властелюбива, а они были призваны охранять трон. Конфликт интересов.
Юи тоже повернулась к трупам. Мы словно смотрели на что-то обычное, а не на покойников, что висели перед нами.
Когда до меня дошла эта мысль? Когда я прощался с семьёй, когда подумал, что не смогу так же обнять мать. Через секунду мелькнула мысль, что Юи тоже не сможет обнять мать. А потом появилась эта интересная мысль. Мелькнула буквально на мгновение и разродилась потом.
То, что Юи убивала, было понятно и до этого, просто даже по её навыкам. Но в этом мире это обычное дело. Сюда же накладывается её властелюбие. Такое, что она готова лечь под любого, кто обеспечит ей проход, пусть даже на одну ступеньку, но в верх. А под конец диаметральное положение в этом вопросе родителей, чей род из поколения в поколение защищал трон.