Он остановился перед пересравшейся стражей, газуя движком на месте, словно разъярённый бык. После этого он начал буксовать на месте, выкидывая из-под колёс песок и камни, которые словно мини снаряды пробивали хлипкие деревянные постройки.
Этот момент, казалось, длился вечность и даже я не смел двинуться с места, боясь привлечь к себе ненужное внимание автобуса-убийцы.
Мгновения тянулись как минуты и вот он ринулся с места. Взревев двигателем и поднимая облако пыли, он ринулся на довольно большой отряд стражников. Секунда… другая… Их храбрость похвальна, действия пусть и вялы, но имеют смысл… против чего-то живого.
Но не против этого. Страшного порождение советского автопрома, который в своё время был отличной шуткой, а в этом стал чудовищной и страшной силой. Не знаю, имел ли он эмоции, но если бы таковы имелись в этом металле, то он бы сейчас смеялся и радовался скорым смертям.
Об этом же свидетельствовала тяжёлая музыка, льющаяся изнутри. И как бы это странно не было, именно в этот момент, когда он врезался в строй солдат, я услышал строки из песни: «Наш автобус отправляется в ад!!!»
Скрежет металла о металл, крики боли, рёв двигателя и ЛиАЗ, словно и не заметив, пронёсся сквозь строй. Куски разорванных тел и смятые доспехи, превратившиеся в консервные банки с телами внутри, разлетелись по округе. Своеобразный дождик из останков тел.
Проносясь дальше, автобус даёт по тормозам и делает такой брутальный разворот, практически полностью остановив перед, в то время как зад часовой стрелкой дрифтит, разворачивая тушу монстра на сто восемьдесят градусов. Рычат покрышки по земле, летит песок, ревёт двигатель и автобус, развернувшись полностью вновь бросается за пассажирами, которым предстоит прокатиться на нём.
Одна эта атака поставила на боеспособности стражи жирный крест. Невозможно драться с тем, что в принципе невозможно убить. Та лёгкость, с которой оно прорвало строй заставила их души сжаться от испуга и забыть всё, чему их учили. А что надо делать, когда боишься? Правильно, надо бежать.
Что я и делал. Что делали и другие, пока автобус, весело рыча двигателем, набирал ход.
Крики, вопли, скрежет сминаемых доспехов, рёв двигателя и этот пароходный гудок. Автобус давил всех словно тараканов, что бегут из-под холодильника, размазывая и перемалывая их колёсами. Те с весёлым лязгом бьются об его бампер, который уже красный от крови. Некоторые отлетают, а некоторых автобус словно сжирает, утягивая под днище и выплёвывая из-под заднего бампера кровавый переломанный металл.