— У нас уже есть один, — тихо ответила я. — Не нужна нам вторая.
— Я целуюсь и сплю с женщинами, пью, участвую в массовых убийствах. Я словно в пучину упала, от куда нет выхода.
— Выход есть, — ответила я. — Он будет, когда ты спасёшь сестру. Вы уедите и забудете всё. А всё остальное… это грязно и неправильно, если только ты так считаешь. Не вижу ничего плохого целоваться с девушкой.
Она молчала, вытирая слёзы о моё плечо, после чего продолжила.
— Он был мёртв. Я воскресила его несколько недель назад.
Э? Мэйн нежить⁉ Вот тут меня пробрало. Все знают нежить как тварей, что ненавидят живое. А тут нечто подобное лежит рядом.
— Он… был… мёртвым, но я вернула его к жизни, сделать из нежити человека. Не совсем удачно и вместо парня он стал девушкой. Он был спокойным и довольно рассудительным. Я чувствовала какое-то спокойствие рядом с ним, знала, что найдёт выход. Но сейчас мне страшно. Он плохо реагирует на приказы, он пугает своими действиями. Он словно… озверел. Я знаю, что это он устроил бойню в деревне. Если верить тому, что я слышала из историй — устроить резню для него плёвое дело.
— Но… если ты его воскресила, то сколько он был мёртв?
— Двадцать лет.
— И… кем был он? — не нравится мне это. Она словно плывёт против течения, отвечая на вопросы.
— Он… он был антигероем, — нехотя пробормотала она, словно боялась, что Мэйн услышит.
Сказанное не сразу усвоилось в моей голове. Потому что я знаю только одного антигероя. И такое громкое заявление — словно шишки на голову в поле.
— Это…
— Тот, что был двадцать лет.
Я не знаю, что думать. В голове просто пусто. Что я могу вообще сказать? Если только «Вау». Хотя чего думать? Рядом спит чудовище, которое разрушило два города и целую деревню положив немало героев и солдат! Боги, да за то, что я сказала, он же сожрёт меня, глазом не моргнув!
Мне стало душно, мне стало страшно. Мне хотелось кричать. Куда я полезла… Зачем я вообще его провоцировала?
— Я хотела сильного союзника, думала он был сильным. Но его сила была в другом. В том…
— Чтобы сеять хаос и разрушения по всему миру, — закончила я за неё, но скорее уже для себя.
Мой взгляд скользнул на парня. Такой хлипкий и странный, однако с чем-то нехорошим внутри. Появилось противоестественное желание убить его. Убить скорее, чтоб он не убил нас. Но… вопрос ещё, кто кого убьёт. Нельзя первой начинать это. Иначе перевариваться мне в желудке той твари, в которую он превращается.
— Я боюсь его. Особенно сейчас. А что, если он сейчас и есть тот, кем был до этого? Что, если он получил свою силу обратно? И сейчас его даже рабская печать не удержит? Я просто не знаю, что думать.