Ну да ладно. Главное, что она не знает, кто я. Разойдёмся и дело с концом, пусть дальше ищет своего избранника. А то не хватало мне под боком такую бестию.
Как и в прошлый раз, я сложил кровать из стульев, доверив караул только себе родимому, так как все всё равно бухие. Перед собой, как и в прошлый раз, я поставил масляную лампу, чтоб в случае чего…
И я уснул.
Надо сказать, благодаря хуёвому и неудобному сну, из-за которого я быстро просыпался наши задницы не оказались на колах.
Плюс? Естественно! Я очень рад, что моя срака цела и невредима, хотя женщин же через другое отверстие накалывают…
А, да ладно, кому кроме меня это интересно? Главное, что я проснулся первым от того, что кто-то стучался в дверь. Стучался добротно и громко, та аж вибрировала.
— Лианора Норгенваль, именем графа Крауса и мэра города Рингера, откройте!
Так, не нравится мне это. Кажется, по нашу душу прискакали охранники. Сейчас, судя по свету из окна, раннее утро и солнце даже не показалось из-за горизонта. Зачем здесь эти членососы?
Я бросил взгляд на масляную лампу. Та стояла в стороне на барной стойке, так что, если даже кто и заглянет сюда, не увидит ни меня, ни спящую мисс-тьму на полу.
— Лианора Норгенваль! Вы обвиняетесь в двойном убийстве граждан нашего города Мидкок! Немедленно откройте дверь!
Так вот чего они пожаловали. Так, стоп, а от куда они знают, что она там была? Видел кто-то? Или отпечатки пальцев? Нет, слишком неразвито это место для отпечатков пальцев. Значит кто-то нас спалил. Но это странно, я вроде постоянно оглядывался по сторонам и никого не видел. Уверен, что мы были не замечены другими. Тогда как?
Ответ на вопрос поступил немедленно.
— Лианора Норгенваль, мы знаем, что вы там! Мы знаем, что вы это сделали! На месте преступления был найден кулон с вашим именем и фамилией!
Просто рука лицо. Ебаная ты дура! Как можно было оставить там свои данные⁉ Это же просто немыслимо. Насколько надо обосраться, чтоб довести до такого⁉ Пизде-е-е-ец. А мне теперь разгребать.
Как? Как и в прошлый раз. Оказаться на плахе меня совсем не радовало, так что я был готов сопротивляться до последнего и очень отчаянно. Именно до последнего так как в отличии от них меня перерождение не ждёт.
Я внимательно вглядывался в окно, за которым сновали тени долбаных засранцев. Очень скоро они начнут ломиться ко мне, а значит самое время давать дёру или готовиться к обороне.
— Клирия! Клирия! — зашипел я, не вставая со своего места. Сучка Клирия… лишь перевернулась на другой бок! Ах ты дрянь нетраханая! А те две дуры вообще лежат на втором, куда я затащил их сегодня ночью, не дозовёшься.