А ещё то, что после всего этого он её обнял… Да, ненависть не прошла, однако такого отвращения это и не вызывало. Приятно чувствовать тепло, объятия, пусть и от такого ублюдка.
Оттого она чувствовала ещё несчастнее себя после того, как вышла из его комнаты, поправляя на себе одежду. Её обуревало множество эмоций от чувства вины и ненависти к себе за слабость до желания ещё раз попробовать это.
Хотя почему она винит его? Разве он не отказывался от её предложения? Разве не хотел соглашаться на плату телом?
Такие логические выводы не сильно помогли Юми обуять свою ненависть по отношению к нему.
Этим же вечером, оказавшись в тёплой ванне одна, она аккуратно коснулась того места своими пальцами.
Может быть её настрой был виноват, а может по велению сердца, однако организм отзывается практически сразу. Перед её глазами вспыхивают некоторые лица людей, что однажды привлекли её взгляд и от которых сердечко забилось несколько быстрее, чем при других обстоятельствах.
Среди них не было лица Мэйна.
Зато в её сознании появилось лицо одного из преподавателей. Тот темнокожий воин, что тренировал их, заставлял бегать, подтягиваться и драться на мечах. Да, он заставлял её краснеть своим взглядом и биться сердце чаще. От него чувствовалась сила, а ещё он был героем… Конечно Юми не была дурой как сестра и отдавала отчёт, что им вместе не быть, но иногда придаться мечтам было так приятно…
И да, она хотела, чтоб он её заметил, её похвалил. Чтоб потом он оказался случайно с ней в одной комнате. Она представила, что это тот воин берёт её, как он её целует, как они занимаются этим.
Теперь то она достоверно знала, чем они бы занялись. Как он бы взял её, сильный и непоколебимый. Непокорный, но всё-таки растаявший от её чувств. Юми вспыхнула как свечка, чуть не вскрикнув, и вполне могла бы заставить кипеть воду.
В другом корпусе напротив же мирно дрочил Патрик.
Некоторых вещей лучше не знать, иначе мир приобретает бредовые нотки.
Был семьдесят пятый день промежуточного периода. Или же, если считать от начала учебного года, четыре с половиной месяца. Это, если переводить на другое летоисчисление — пятнадцатое мая.
Кто-то встречал с радостью тёплые весенние деньки, кто-то продолжал учиться, Оптимист всё пытался повеситься на дереве перед корпусами, Педик и Чмоня пытались друг друга убить, девушки перешёптывались о том, кто кому нравится. Университет переживал ещё одну ничем не отличающуюся от других весну.
Юми же возвращала себе душевное равновесие после случившегося. И надо сказать, что вполне успешно, так как всё неприятное со временем притупляется.