И это если не учитывать тот факт, что её мать и отец — сестра и брат. Неловко вышло.
Их семья всегда верой и правдой служила Императору много веков, складывала бесчисленные жизни ради него, крушила врагов и карала предателей. И теперь, когда Император не в силах удержать империю, они имели право занять его место.
Они служат Императору, но, если он не может выполнить свои обязанности, они будут служить империи. А для этого они должны принять власть из его рук.
Да, каждая из семей имела как причины, так и права на престол, но они заслужили это право больше других. Особенно после того, как наследников у него не осталось.
Дочь императора, глупая дура, что повелась на лесть и наигранную любовь члена враждебной семьи, долго не продержалась. Пусть она была невинна как цветок весной, это не уберегло её от массового изнасилования, а после петли на шею с грузом и глубокого озера.
Как не уберегло годовалого и единственного сына Императора от смерти в его купальне.
После стольких лет ужасного правления, голода, войн с эльфами, внутренних стычек и экономического кризиса, семьи возненавидели Императора и были готовы вцепиться ему в горло. А когда стало ясно, что Император может лечь от любого чиха, они начали грызть друг друга. И пока никто не одержал верх.
Сейчас Юи грозила опасность. Слишком глупая и наивная, она влипла в большие неприятности и путь домой ей был заказан. Этот университет мог дать отсрочку и, возможно, решение проблемы.
Плюс, он мог дать повышения уровня, которого не было у них в империи. Был через семидесятый, но не было через сороковой — злая ирония. Это был ещё один веский довод в пользу остаться здесь. Юми была очень сильна в магии, Юи была сильна в боевом искусстве. Вдвоём они могли дать отпор любому. Получив здесь повышение, они бы значительно увеличили свои шансы на победу. Вместе они были бы непобедимы…
Но теперь их разделили. Юи не могла вернуться обратно. Это были происки других семей, без сомнений, но пока решить, как пробиться через эту преграду, Юми не могла.
После того, как Юми и Юи наплакались и наобнимались, они быстро юркнули в коридор и потом в ванную комнату, которая в это время суток пустовала. Они помогли друг другу раздеться, после чего Юи чуть ли не взвизгнула, заставив Юми вздрогнуть.
— Сестрёнка! Так значат ли твои слова, что теперь уже ты женщина⁈
Жест рука-лицо был известен даже в горной империи. А скорость обработки информации её сестрою не шла ни в какие ворота.
— Юи, просто помолчи…
Они молча залезли в одну ванну, где Юи принялась натирать свою единственную и любимую сестру мочалкой. Для неё Юми была словно мать, словно отец, словно сестра, словно брат, словно всё, что только можно было вообразить — именно так она и говорила, когда её спрашивали про Юми. Она была самым родным человеком для Юи, так как та всегда заботилась о ней, даже когда другие отворачивались. Поэтому детская наивность, любовь и привязанность сделали своё дело.