Те же наёмницы в большинстве своём осели в городе около поместья, которое сейчас было чем-то типа загородной виллы. Нашли себе дом, завели семью, забросили военное дело, посветив себя другим более безопасным и увлекательным делам. Как и многие, что были наняты ими изначально, нашли себе дом именно около поместья, уже не желая уезжать с насиженных мест куда-либо. У них там было всё, что нужно, от крова до работы. И таких людей, и нечисть не волновала близость к столице и насыщенная жизнь. Им просто хотелось жить и радоваться своему маленькому житейскому счастью.
Кстарн, со слов Эви, пропала. Взяла золото из хранилища, после чего была такова. Никто её больше не видел, и не слышал, хотя Эви высказала подозрения, что это было всё с подачи Патрика. Мэри нашла себе суженного, продолжая работать с арахнами в пошиве одежды и даже имела некоторый успех в этом деле. Богиня Удачи живёт в одном из храмов, став его настоятельницей, безудержно оптимистичной, доброй и видящей только свет.
Что касается героя с его подружкой, то о них слухи ходили разные, но они затерялись на востоке, где живут вместе с девочкой-арахной, спрятавшись ото всех в одной из дальних деревень. Вроде как даже приют открыли для сирот, но и это неточно. Хотя Клирия была уверена, что если там герой, то с его силой где угодно можно жить без страха.
Клирия подозревала, что они ровно так же, как и она, решили оградиться от мира.
Жизнь шла дальше, налаживалась, пробивала себе путь, отталкивая все невзгоды назад. Словно со смертью одного единственного человека мир спешил вздохнуть и стряхнуть с себя всю эту грязь. Все, кто пережил эту войну, теперь имели все шансы жить своей спокойной и по своему счастливой жизнью.
Фемия и Фиалка женились, стали королём и королевой, мать короля отреклась от трона и теперь была не при делах. А за работой новых правителей следила Эви и Элизи. Были проблемы с властью, однако со свойственной решимостью уже бывалой Эви, они были быстро решены, иногда радикально, чтоб не тянуть время. Всё шло по плану.
К тому же Фемия теперь тоже ждала ребёнка.
— Я рада за неё, — улыбнулась Клирия. — Она стала куда более сдержанной и…
— Высокомерной? — хихикнула Эви.
— Не без этого. Положение обязывает. Ходит как памятник сдержанности. Нос выше, глаза сверху вниз. Помню её лазящей по заборам, а здесь она даже спины не согнёт на людях. Всего шесть месяцев, а изменилась до неузнаваемости, — улыбнулась Клирия, после чего кивнула на ребёнка. — Позволишь? Нам пора кушать.
— Да-да, конечно, — махнула та рукой.