Говорят, что у каждой девушки есть вкус. Ну типа как у мужика есть вкус, что поест, тем и будет отдавать, то же самое и у девушек. Так вот, Клирия кислила лимоном. Просто стоило коснуться языком её, чтоб понять это. А я касался, хорошо касался, по всем складочкам касался, и не только, но и щипал губами. Провёл ей везде языком, и по самому нежному месту и везде, куда только мог засунуть его. Нежная, гладкая, только её волосики немного щекочут нос.
Клирия вздрагивала, тяжело дышала и напрягалась, едва удерживая себя на месте. А когда я конкретно впился ей между ног, она вообще начала немного извиваться. Ну ещё бы, я ей там всё обследовал, каждую складку, каждый пупырышек. А в конечном итоге её по нежному месту языком, от чего Клирия напряглась, покрылась мурашками и выдохнула со звуком «уф-ф-ф».
А после этого, я подтянулся к ней, ещё раз поцеловал в губы и вставил. Хорошенько вставил, с разгончика, отчего она немного подпрыгнула и издала мычание, смотря на меня опухшими глазками.
— Ты очень вредная, Клирия.
— У тебя не хватает чувства такта, Патрик, — немного хрипло ответила она. А потом потянулась и чмокнула меня в губы, после чего слабо улыбнулась. Улыбающаяся Клирия с опухшими заплаканным глазами выглядела довольно забавно.
Так мы спокойно трахались, она двигалась подо мной, участвуя в процессе, пока я усердно, но аккуратно обрабатывал её. Было мокренько, было довольно туго, куда туже, чем у арахны, и было приятно.
Мы извивались, целовались и просто пыхтели, как паровозы, пока наконец оба и не кончили.
— Значит без способности, — выдохнула она и поцеловала она меня в губы.
— С чего взяла?
— Меня не раздирает всю от переизбытка ощущений. Приятно, что я вызываю у тебя естественное возбуждение, — провела она мне пальцами по щеке.
Я слез с неё и лёг рядом, прижав к себе. Мокрая и горячая, почему-то не вызвала у меня неприятных ощущений, которые возникают, когда тебе жарко.
— Ты опять мнёшь мою ягодичную мышцу.
— Это не я, это рука.
— Пусть продолжает. Массаж положительно сказывается на моём настроении.
— Это типа мир теперь вокруг тебя, да?
— Во мне ребёнок шевелился.
— Что? ГДЕ⁈
Я тут же спустился на уровень её живота. Кстати говоря, тот уже довольно-таки округлился. Не круглый, как у беременных, но нижняя часть живота, если так посмотреть, особенно на дрыщавой Клирии, всё же выпирает заметно.
— Где шевелится⁈
— Я сказала, что шевелился. Два дня назад.
— А сейчас?
— А сейчас он может спать.
— Это мальчик?
— Я не знаю, — куда спокойнее, чем я, ответила Клирия.
— Ты сказала он.
— Ребёнок.