Это дело, конечно, не быстрое, если весь языковой пакет перебрасывать через чат, но это лучший вариант действий.
— Анализатором не справишься… — подумал я вслух и тут же открыл терминал программирования. — Значит, мне нужно врубать свои познания в языке Лерик.
В это время произошёл щелчок с противоположной стены. Как мне казалось ранее, замурованная комната показала скрытую дверь, которая отъехала в сторону. Я сразу закрыл глаза и притворился ветошью.
Спектральным зрением я стал наблюдать, как в комнату вошли очень плотная, высокая женщина с громадной грудью и худощавый мужчина с болтающимся хвостом и волчьими ушами на башке. Зверолюдей я раньше видел в верхнем Инферузе в виде рабов, так что для меня это не в новинку.
Они о чём-то переговаривались, но само собой, я их совершенно не понимал. Просто какая-то белиберда:
— Тси козка! Матаругбонос!
— Михот хист энга…
Можно было бы, конечно, вырвать ошейник прямо сейчас и поубивать этих врачей, но в данном конкретном случае слишком много неизвестных переменных. И с отрубленными конечностями я не чувствую, что мне море по колено. Скорее ощущение, что я жалкий прыщ. И жалкий потому, как у этой женщины ядро пылает на все пять тысяч единиц маны.
Если обыкновенная врачиха с такой силой, то я не представляю, какие возможности имеют военные бабищи…
21:17 Я: — Значит так, народ. Мне будет нужна ваша помощь. Позже с вами свяжусь. У меня есть идея, как завладеть вашим языковым пакетом на таком большом расстоянии. В палату кто-то зашёл. Буду притворяться больным до конца.
21:17 Окер: — Мы на связи и сделаем всё, что в наших силах!
21:18 Ноикан: — Удачи, Рокаин.
Когда эти два персонажа ко мне подошли, я отключил полностью всё своё тело от управления. Порванный ремень на лбу может вызвать вопросы, и элементарное «ткни иголкой в руку» ещё никто не отменял.
Так оно и произошло.
Голос дамы приблизился к правому уху и, если судить по интонации, она была недовольна. Затем она потрогала мой лоб и разорванную повязку. И в тот же миг — я даже прихренел — мне со всей дури ударили кулаком в живот. Управляй своим телом, я бы хоть как-то, но дёрнулся, а тут она поняла, что ударила почти труп.
После этого, когда они убедились, что я не притворяюсь, раскрыли мою ночнушку и начали брать какие-то анализы. Я, конечно, мысленно скрежетал зубами, но ничего поделать не мог.
Как только они закончили, мы с Монадой сделали правильное предположение — они будут ждать, когда я «проснусь». А без языкового пакета это как минимум невыгодно.