В общем, кое-какой план действий созрел в моей больной голове. По большей части, он состоял во фразе: «походи, посмотри, а там видно будет». Гениальней плана, увы, я придумать не смог.
Встав и привязав крепко к поясу заветный мешочек и мешочек с монетами, медленно двинулся в сторону, откуда пришёл. Всё-таки одно место, где можно переночевать, я уже знаю. Проходя и любуясь местными «красотами», вдыхая средневековое амбре, ловил на себе внимательные и изучающие взгляды местных жителей и прохожих.
Они что, не привыкли к чужакам? То, что я чужак, это даже пробегающей ребятне понятно. Уж больно с интересом они на меня оглядывались.
Когда петлял по улицам, я прошёл очередную деревянную постройку и передо мной предстало красивое каменное здание. Возможно, это часовня, храм, церковь. В мою почти выздоровевшую голову приходят только такие слова. Конусные шпили двух башенок, примыкающих к основной постройке посередине с большой треугольной крышей, в середине центрального строения установлен знак перечёркнутой буквой «ж» или типичная звёздочка-символ на клавиатуре.
Присмотревшись к незнакомому знаку, я увидел, как его пронзают линии разных цветов. Линии похожи на волосы, плавающие в воде. Да это как есть голограмма! Но откуда в средневековье голограмма? И главное, я помню значение этого слова — прогресс имеется.
Это зрелище меня настолько удивило, что я не заметил, как на крыльцо вышел седой бородатый старец в белой мантии.
— Путник хочет внести пожертвование нашему светлому богу, создателю солнца и всего живого? — спросил старик.
— Э-э… Здрасьте, а не расскажете мне о вашем светлом боге? — не найдя, что сказать, решил я включить заинтересованного дурочка.
— Разве такое может быть? — вскинул брови старик. — Не знать о Светлоликом. Ты из каких далей, путник? — И выжидающе посмотрел на меня.
Вашу ж ма-ать… И что мне сказать? Сейчас примут меня за врага и на кол посадят. А то ещё чего похуже, шкуру спустят, на живую.
«Так… спокойно, парень, как там тебя. Надо сказать, что ты контуженный. Калек тут бить не будут. Наверное…» — нервно подумал я и, волнуясь, вымолвил старцу:
— Я… не знаю… Сегодня ночью проснулся возле таверны, без памяти. Ничего не помню. Наверное, снарядом контузило…
На этих словах седые брови старика взлетели вверх, и он более чем пристально оглядел меня с головы до ног, а потом, разгладив лицо и улыбнувшись, ответил:
— Последние твои слова странные. Но всё остальное кое-что объясняет. Заходи в храм. Отвечу на твои вопросы.
Он указал рукой на двери.
— Эм… Спасибо, — сказал я и настороженно вошёл в двери храма, или, можно сказать, ворота. Потому как они были очень массивные и высокие.