Как говорится: «Назвался груздем, полезай в кузов»… Или в воду? Так, а что такое груздь?
Ладно. Я решил всё-таки не тянуть с моими размышлениями и, засунув руку в свой мешочек по плече, достал свой «Мега-убиватор».
— Э-эй… Что-то не так? — спросил я у ребят, видя, что их челюсти сейчас пробьют хлипкий деревянный пол беседки.
— Я так удивлялся только тогда, когда увидел голую тётку Ракдою, — проблеял Эрик.
— У тебя Легендарный пространственный мешок! — выдохнула Эва с круглыми глазами. — Такими владеют только казначеи некоторых стран! В империи такой есть только у двух человек — у имперского казначея и самого императора.
Следом подхватил Эрик:
— Пространственные мешки были созданы гномами, ещё до тёмных веков. Даже обычным пространственным мешком могут владеть далеко не все зажиточные торговцы. Я только несколько раз видел у торговцев обычные мешки. Уж о элитных, а тем более легендарных, я читал только в книгах, — ошарашенно закончил парень.
— Да уж. А я думал, мне одному кажется, что эта вещь ненормальная… И чем же отличаются эти… классы мешков? — неуверенно спросил я, посматривая на упругий мешочек.
— Обычные выглядят как обычный заплечный мешок, вмещают в себя в три раза больше объёма, чем видимый объём мешка, слегка уменьшают вес. Элитные — то же самое, только ещё больше имеют внутренний объем и в пять раз облегчают вес. Легендарные вообще выглядят по-разному, но обычно выглядят как кошель, и объём нам неизвестен. Полностью обнуляют вес. Ну, эпические — это из разряда сказок, могут иметь вид кольца, класть и вытаскивать можно по одному желанию, — объяснил Эрик.
— Никому не показывай этой вещи. Иначе в скором времени на одного иномирца Рокаина, станет меньше, — нахмурилась Эва.
В общем, о моем клинке благополучно все забыли. Оно и неудивительно. Даже у охранника возле трактира на поясе висел по виду меч лучше, чем мой.
Дальше мы собрались в кабинете у настоятеля для обсуждения деталей легенды. Ребята умолчали о моих «плюшках» даже перед стариком. По-любому ему расскажут, но не при мне.
Короче, закончили мы только тогда, когда солнце зашло за горизонт, и решили, что лучше истории и не придумаешь с этим изгнанником-предателем. С чистой совестью отправились в столовую, а после по своим комнатам.
Засыпал я с лёгкой тревогой и ощущением приближающихся неприятностей…
— Родин Илья Васильевич, пятьдесят первого года рождения. Развитие нейроинтерфейса первого поколения. Степень интеграции в подсознании девяносто три процента, — констатировал мои данные человек в дорогом костюме с галстуком. — Да вы уникум, Илья Васильевич. Вы же оперируете статистикой?