— Она ему регулярно звонила, — сказал Лонни охрипшим голосом. — Держала в курсе происходящего.
Нотка изумления звучала в его голосе.
— И она… он! Все время нас обманывал! А я даже и не понял!
— Правильно! — крикнула Шэрон, задыхаясь. — Но если я не могу получить эти проклятые кувшины, я, черт побери, сделаю так, чтобы они не достались никому!
Она бросилась к кофейному столику — я не успел остановить ее. Шэрон крутнула кодовой замок направо, а потом налево. Изнутри контейнера послышался приглушенный рев, затем он яростно закачался и упал набок. Крышка открылась, и тонкий поток фарфоровых осколков посыпался на пол.
Инспектор Чалмерс поднес спичку к своей трубке и стал аккуратно выпускать облачка дыма, пока она не разгорелась. Это был здоровяк с нежным округлым лицом и синими глазками-буравчиками, полускрытыми в складках жира. Он был из тех парней, которые ничего не делают в спешке, поэтому от него так просто не отвертишься. Последние пять часов, которые я провел с ним, он выводил меня из терпения больше, чем игривый котенок.
— Должен сказать, мистер Бойд, — он блаженно выпустил дым, — я считаю ваше поведение абсолютно незаконным, и вам повезло, что против вас не выдвинуто обвинение в недонесении о таком серьезном преступлении, как убийство!
— Но ведь я сообщил, инспектор, — напомнил я ему.
— Спустя целых десять часов! — пробурчал он. — Но поскольку вы объяснили, что это была единственная возможность найти убийцу, верно?.. Полагаю, в этом был определенный смысл.
— Благодарю вас, инспектор, — ошеломленно сказал я.
— Против мисс О’Берн выдвинуто обвинение в преступном сговоре, и мне хотелось бы выдвинуть против нее обвинение в пособничестве убийце, но не вышло, — с сожалением сказал инспектор. — Однако уверен, что она все же получит прекрасное представление о британских тюрьмах. Скажем, в течение восемнадцати месяцев.
Он веско постучал по своей трубке, и я подумал, что горящие табачные листья, без сомнения, послушно перестраивались в чубуке, как ему хотелось.
— Гангстер… Лонни Джадд?.. Странное имя — Лонни. Моя сестра назвала своего первенца Аполлоном. Ну до чего же глупо! Я в свое время говорил ей об этом, но она меня не слушала. Теперь бедняге шестнадцать лет — худой как щепка и носит большие очки с толстыми стеклами! О чем это я?
— О Лонни, — вежливо напомнил я.
— Мы инкриминировали ему убийство, насильственное похищение немецкой девушки, соучастие в преступлении после факта убийства… нелегальный ввоз и использование оружия… — Инспектор презрительно фыркнул. — Он тут задержится по крайней мере лет на пятнадцать!