Она уже пришла в движение, рыбки закружились в четырёх отделениях и основном теле, синтез вещества пошёл на полной скорости; Ана смотрела на происходящее раскрыв рот, не веря, что у них появился шанс.
— Желаю удачи. Прощайте, ваше высочество.
— Спасибо за всё, мастер Хоффрик.
Грибной человек исчез.
— Ну, мой хороший, дай-ка я тебя обволоку.
Мелкарианка наползла на мифотворца, который наблюдал за ней с большим интересом и лёгким обалдением в глазах. Жизнь не переставала удивлять Одиссея, словно заключила пари об этом с небытием и очень старалась выиграть. Человека приподняло, он по плечи утонул в желейной пышности выдающейся женщины, и сквозь мутноватое мелкарианское тело все увидели, как разноцветные потоки вещества устремились к спирали, сдавившей больному грудь.
— Доктор, — звучно призвала Жель. — Мне понадобится немного вашей кинетики. Нужно организовать равномерное поступление вещества.
— Хорошо, — сказал руун и, сделав над собой усилие, отвердел. Он достал из запасов маленькую капсулу стимулятора: краткий пшик, ярко-жёлтая жидкость впрыснулась в атомарга, его глаза прерывисто замерцали и загорелись силой. После станет плохо, но это после.
— Готовы результаты атмосферной пробы, — сообщил Ворчун. — И что с ними делать?
— Сравнить с атмосферограммами всех известных миров, — ответил Одиссей.
— Хм. Занятно.
— Что? — нетерпеливо спросила Ана. — Ты нашёл мир-родину Левиафана?
— Я нашёл… сто семнадцать миров. С одинаковой атмосферой и очень схожей биосферой.
— Это невозможно, — вырвалось у девушки. — Как на разных планетах может быть идентичная… А-а-а.
— Век живи, век получай обновления, — удивлённо сказал ИИ. — Оказывается, у этого явления есть название: «Иксарский феномен». Сто семнадцать миров были терраформированы в разные эпохи неизвестной расой, её останки встречаются в разных местах галактики, но родной мир так и не нашли. Он получил название «Мир Икс», а расу называют «иксар». Они вымерли, не потеряйте сознание, четырнадцать с половиной миллионов лет назад.
В операционной воцарилась тишина. Только смешно булькало внутри взволнованной Жель, в быстром темпе производившей и качавшей вещества.
— И перед нами один из четырёх последних кораблей Иксара, — тихо сказал Фокс. — Живых кораблей, которые проводят десятки тысяч лет в поиске, а когда находят подходящую планету, опускаются, чтобы там умереть. И своим телом, набитым мириадами микроорганизмов, посеять биосферу, которая терраформирует планету и сделает её одним из миров Иксар.
— Я знала, что это удивительное создание, — в чувствах шмыгнула доктор. — Но что настолько…