— Ай! — воскликнула Юля, которой я дал по руке.
— Мясо воруешь?
— Моё уже всё, — заявила та.
— Ну так попроси новую порцию.
— Со мной всегда все делились… — она поджала губки, а потом резко вытянулась и раздулась в груди до четвёртого размера. — А так?..
— Что так? Я должен потерять голову от груди и отдать всё своё мясо? — удивлялся я, продолжая есть. Но…
— Вот! Угощайся!
— И моё!
Тут же подскочили трое мужчин и поставили на стол свои тарелки.
— Спасибо, мальчики, — улыбнулась Громова и начала довольно есть шашлык, но всё же поглядывала на мою тарелку, которая стремительно пустела. И… — Ай!
— У тебя же своего полно.
— Ваше выглядит вкуснее… — сказала та, и её комбинезон разошёлся в районе сердца, едва ли не вываливая пышную грудь, которая уже была где-то пятого размера. Но пока что всё в рамках приличия.
Судя по её поведению, «изменённое» тело она не считает своим. Считает фальшивым. Думаю, это из-за её братьев, которые её дразнили… А вот когда я её настоящую увидел голой, там уже были паника и смущение.
— Юлия Петровна, люди, выросшие в голоде, не делятся пищей даже из-за красивой груди.
— Зато мы делимся, — хохотнул Шалтай и поставил Юле тарелку с мясом в соусе.
— Я всё твоей жене расскажу.
— Павел Сергеевич, жестокий вы человек. Перед вами дама голодает, а вы!
— Скоро весь экипаж голодать будет на фасолевой диете, — заявил я и строго посмотрел на всех. — У вас дел нет? Алиса, кто из присутствующих должен быть на своём посту?
— Сейчас всех с удовольствием сдам, капитан-тиран, — послышался голос Алисы, и половина толпы тут же испарилась. А вторая половина вспомнила, что они голодные и заняли столы.
Юля же прикрыла рот ладонью и рассмеялась.
— А твоему отцу я расскажу, что ты грудь мне показывала, чтобы еду выпросить, — заявил я, и Юля резко дёрнулась назад, из-за чего толкнула стул за спиной и вместе с ним рухнула на пол…
Точнее, почти рухнула, так как я в последний момент поймал её своей Силой. Вот только… из-за резкой остановки падения здоровенная грудь Громовой ловко выскочила из широкого декольте и с неожиданным хлопком впечаталась хозяйке прямо в нос…
В итоге висит девушка над полом, волосы спадают на него голубым ковром, грудь на лице, и слышатся стоны, а люди стали оборачиваться…
Но я махнул рукой, и всех развернуло обратно, а Громову вместе со стулом подняло обратно. И… теперь грудь рухнула на стол, прямо на тарелку с мясом в соусе, окатив меня им с головы до живота…
Юля посмотрела на себя, посмотрела на меня, и на её лице застыло сложное выражение. Вроде и стыдоба дикая, но и смешно. И всё же смех победил.