Лучи били по бабочкам, целясь в рожу и крылья, и чем ближе становились чудовища, тем больнее им приходилось. Тринадцать жёлтых лучей били в полную мощность, а наше приземление не останавливалось ни на миг. Ускоряться мы не стали, так как в этом нет смысла. Только подставимся.
Вдруг ударили лучи Аттилы, всё же у него есть своё ПКО. А затем и красные лазеры Акулы приступили к атаке. И снизу прилетел ещё десяток ракет!
Они перехватили шесть бабочек, поразив животы и крылья тварей, ещё две ракеты взорвались, не нанеся ущерба. Остальные ракеты перехватили мухи. Но приближалась вторая волна ракет, а также вторая волна истребителей.
Разбившись на пары, два десятка машин летели стремительно и несли на подвесках по четыре здоровенные ракеты. Мухи и стрекозы отстали от прошлой волны самолётов, которые уже были без ракет, и рванули на этих. Но…
По моему приказу красные лазеры ударили по этой мелочёвке, даже если дистанции не хватало. Ослабленные лазерные лучи просто жгли, причиняя боль. И твари начали инстинктивно маневрировать. И этого хватило, чтобы самолёты прорвались и выпустили шквал ракет, уничтожая ещё кучу бабочек.
Однако упорству этих созданий стоит позавидовать. Несмотря на потери, бабочки всё ещё неслись на Аттилу, желая уничтожить корабль любой ценой и сохранить планетарную блокаду.
А вот хрен вам!
— Юля! — приказал я.
— Начинаю! Алиса, загоняй тварей в ловушку! — пискнула голубоволосая, и началось.
Я развернул Акулу носом к врагу и наклонил кормой кверху. Манёвровые движки взревели из-за нагрузки, а скорость приземления выросла. Но зато теперь все турели и пушки могут стрелять. И они сделали это!
Плазма обрушилась на тварей, заставляя их маневрировать. Но это не космос, тут особо не поманеврируешь… Юля стреляла как в цель, так и в стороны от неё. И куда бы бабочка не двинулась, сразу же ловила плазму! Прямо картечь какая-то.
Залп — труп. Залп — ранен и летит на землю! При этом и лазеры били метко и верно, выкашивая чудовищ.
Вновь прилетели ракеты с земли, и это, собственно, конец. Последняя бабочка сдохла буквально в сотне метров от Аттилы. Повреди она хоть один двигатель, здоровяк не смог бы взлететь с планеты, а ремонт превратился бы для нас в пытку…
— Всем спасибо, все молодцы. Миха, ты там как?
— Проклинаю вас, коммодор… — раздался голос из динамика, но на видеосвязь не вышел. Я лишь похохотал в ответ.
— Крепись, боец, ты благое дело делаешь! Спасаешь этот мир от блокады! Мы ведь и лекарства везём, и детали, которые помогут планете решить энергетический кризис, и кучу всего.