– Я не хочу продолжать, – повторила она, не позволяя эмоциям взять верх. Багдасаров небрежно отмахнулся и сделал вид, что согласен на любые условия.
– Вообще не проблема. Начнём сначала!
– А ещё не уверена, что сумею сохранить тот самый баланс, благодаря которому выгляжу и остаюсь вполне адекватной, – поделилась Влада опасениями, которые, в отличие от бессмысленных отказов, определённо, имели вес.
– Боишься жить?
– Думай, как хочешь.
– Вместе мы справимся.
– Даже пробовать не хочу!
– Всего сутки назад ты готова была уехать со мной и на моих условиях, – напомнил бывший, но вместо того, чтобы согласиться, Влада выкрикнула очевидное:
– Чтобы сохранить твою жизнь!
– Сейчас тебя это уже не заботит? – с крайне озадаченным видом уточнил он. – Или серьёзно считаешь, что то жалкое существование, которым я тешил себя последние десять лет, реально придётся мне по вкусу уже завтра? Серьёзно так считаешь?
– Я считаю, что оказаться как можно дальше от меня тебе будет безопаснее! – вызверилась она.
– Да с чего бы?! – хмыкнул бывший, словно издеваясь. И даже руки раскинул, предлагая бросить в него ту самую правду, которая так больно жгла внутри.
– Я стреляла в тебя, Багдасаров.
Горло сдавило, и напомнить о страшном выборе Владе пришлось хриплым шёпотом.
– Я стреляла в тебя. А сейчас очень боюсь, что однажды мои мозги снова вытекут, и далеко не факт, что в следующий раз тебе повезёт больше.
Юра нахмурился и недоумённо вскинул брови.
– А ещё я тебя предала. Чтобы выторговать собственную шкуру. Разве такое можно простить?
Ты обманула меня! Просто надела маску.
Маску деловой, успешной, уверенной в себе с*ки.
Бывший молчал и будто ждал от Влады какого-то продолжения, но, вот досада, она высказала всё. Аргументы закончились. Она сказала всё, что её останавливало, что тормозило. То, что долго снилось в кошмарах и что не позволяло всё же сорваться и приползти к нему. Сломленной и бесконечно несчастной.
– Меня удивляет, с какой лёгкостью ты вычёркиваешь из памяти те самые подробности, которые в корне меняют события… – пробормотал Юра, будто до последнего рассчитывал разгадать этот феномен.
Влада глянула на бывшего исподлобья и, чувствуя окутавшую её непроглядную тоску, всего на мгновение задержала дыхание, после чего решительно выдохнула:
– Зато я помню то невыносимое желание убрать тебя со своей дороги! Любой ценой.
Она будто вернулась в тот самый день и снова стояла перед страшным выбором. И, точно как и тогда, хотелось вовсе не выхватить из сумки пистолет. Хотелось обнять себя руками за плечи и выть в голос. Только так, чтобы никто не видел, никто не разгадал и никогда не узнал.